Серенада для невесты - Виктория Лайт

К вечеру девушки получили нужный документ.

— Хотел бы я знать, для чего все это вам нужно, — невзначай заметил Чизвик, передавая им бумагу.

Он чувствовал, что они чтото затеяли. Уж больно таинственный вид был у мадемуазель Мажиро.

— Я должна знать, как обстоят дела, — твердо сказала Анна. — Спасибо, дядя Джордж.

Она поцеловала его в морщинистую щеку, и они с Флорой стремглав побежали к себе. Чизвик только головой покачал, глядя им вслед. Надеюсь, девочки не устроят ничего ужасного, подумал он. Может быть, не стоило все это им рассказывать?

Анна с жадностью читала бумагу, которая предопределила всю ее жизнь. Она сидела на кровати Флоры с ногами и беззвучно шевелила губами.

— И тут ничего! — воскликнула она разочарованно.

— Черт! — выругалась Флора, чье воспитание позволяло ей открыто выражать свои чувства. — Неужели ничего нет?

— Ни слова о том, что делать, если мы с Артуром не захотим вступать в брак, — подтвердила Анна.

— Самодуры, — отрезала воинственная мадемуазель Мажиро. — Дай мне посмотреть.

Мы, нижеподписавшиеся, Антуан Сэсил Беллингейм, граф Шафтсбери, и барон Филипп Арман де Кастельяк заключаем соглашение о том, что по истечении положенного срока Артур Генри Беллингейм, сын графа Шафтсбери, и Анна де Кастельяк должны стать мужем и женой.

Такая коротенькая, бессмысленная записочка. Договор между двумя чудаками, который не имел бы никакой юридической силы, если бы не завещание графа Шафтсбери. И почему он не поступил также, как отец Анны, который всего лишь оставил устное пожелание? Видимо, чувствовал, что его сынок не отличается таким же послушанием, как воспитанница монахинь.

— Погодика… — Флора пробежала текст глазами. — А тут же нигде не сказано, что ты — дочь барона.

— Это как? — удивилась Анна.

— Вот смотри. — Флора села с ней рядом и прочитала вслух. — Артур Генри Беллингейм, сын графа Шафтсбери, и Анна де Кастельяк должны стать мужем и женой. Слова «дочь» нет нигде.

— Но это и так понятно, — вздохнула девушка. — Раз отец составлял этот договор, то он не посчитал нужным…

— Вовсе не понятно, — перебила ее Флора. — Если как следует поискать, может отыскаться еще какаянибудь Анна де Кастельяк. Ты вправе возмутиться и сказать, что речь идет не о тебе.

— Но я же знаю, что обо мне!

— Любой суд… — начала Флора.

— Суд? — вскрикнула Анна не своим голосом и отодвинулась от кузины.

— Ну да, суд, — неуверенно проговорила Флора. — Ты можешь обратиться к адвокату, и эти обязательства будут мигом с тебя сняты…

— Это исключено, — отрезала Анна. — Какой позор… Я отказываюсь от жениха, потому что люблю его лучшего друга, и тащу его в суд, чтобы лишить его наследства! Только представь себе заголовки бульварных газет!

— Мда. Драматично получается. — Флора почесала затылок. — И что же нам делать? Ситуация деликатная. Когонибудь да обидим… Может, всетаки признаемся Артуру и пусть он подумает? В конце концов, он самая заинтересованная сторона.

— Артур будет настаивать на выполнении условий договора, — уныло проговорила Анна. — Он должен жениться на Анне де Кастельяк, чтобы получить наследство. И он собирается на ней жениться.

Анна вздохнула. Она словно слон в посудной лавке — куда ни поверни, обязательно разобьешь чтонибудь вдребезги…

— Точно! — воскликнула Флора так громко, что Анна вздрогнула. Девушка соскочила с кровати и бросилась к своей сумке.

— В чем дело?

Но Флора не обращала на ошарашенную кузину внимания. Она судорожно чтото искала. Вот на пол полетел бумажник, носовой платок, расческа и прочие мелочи, которые хранятся в сумочке каждой женщины. Искомого предмета так и не обнаружилось. Флора схватилась за голову.

— Куда же я его дела? — пробормотала она себе под нос и с радостным воплем устремилась к платяному шкафу.

Оттуда она достала пиджак, в котором приехала в Англию, и извлекла из кармана маленькую пластиковую карточку.

— Смотри. — Она кинула карточку Анне.

Та с недоумением взяла ее в руки. Это было водительское удостоверение Флоры. Анна повертела ее, попрежнему ничего не понимая, и протянула обратно кузине.

— Прочитай как следует, — сказала Флора, притоптывая от нетерпения. — Имя прочитай.

Анна склонилась над карточкой. Флора Анна Маргарита де Кастельяк Мажиро было напечатано рядом с фотографией Флоры.

— Мама настояла, чтобы ее девичья фамилия перешла ко мне, — возбужденно проговорила Флора. — И мое второе имя — в честь нашей с тобой бабушки!

— То есть ты тоже в некотором роде Анна де Кастельяк, — задумчиво произнесла Анна.

— Выходит, что так, — рассмеялась Флора.

— И ты можешь… О, Флора! — Анна умоляюще посмотрела на кузину. — Ты решишься на такое ради меня?

— Почему бы и нет? — Глаза мадемуазель Мажиро горели азартом.

— Но ты только подумай, чем ты рискуешь! — ахнула Анна.

— Лишь своей свободой, — фыркнула Флора. — Или ты полагаешь, что наш граф Шафтсбери придушит меня, когда обнаружит обман?

Анна призадумалась. А идея неплоха. В конце концов, раз Артуру нужна жена в первую очередь изза денег, то какая разница, кто она? И если Флора горит желанием…

— Пойдем. — Анна встала. — Надо рассказать все лорду Чизвику, потом Артуру…

— Зачем?

— Даже если они воспримут эту идею в штыки, я сумею убедить их… — рассуждала сама с собой Анна, не слыша кузину.

— Мы не должны никому ничего говорить, — выразительно сказала Флора и, подойдя к Анне, положила руки ей на плечи.

— Понимаешь, — пояснила она, видя удивление кузины, — со стороны может показаться, что я навязываюсь Артуру. А на самом деле я всего лишь хочу помочь тебе и Гарольду…

Флора Мажиро немного кривила душой. Прекрасные зеленые глаза графа Шафтсбери не давали ей покоя с тех пор, как она впервые увидела их. К тому же ее задорную галльскую душу восхищала мысль о предстоящей проделке. Одновременно обвести тугодумовангличан вокруг пальца, заполучить привлекательного мужчину, да еще и помочь несчастным влюбленным — что может быть интереснее?

— Нет, Аннет, мы будем молчать как две маленькие хорошенькие рыбки, — с чувством проговорила Флора. — Чтобы ни одна живая душа не могла помешать нам, узнав о том, что Артур Беллингейм возьмет в жены отнюдь не тебя!

Ингебьерг вернулась к себе только под утро. Они с Ричардом всетаки обнаружили комнату, в которой безмятежно посапывала Кристин. Напоследок рыцарь крепко сжал ручку девушки и поцеловал ее нежные губы. Ингебьерг прижалась к нему и проскользнула в комнату. Она была настолько счастлива, что даже не беспокоилась по поводу Кристин. Ей было все равно, просыпалась ли кормилица или нет, обнаружила ли ее отсутствие. Новые горизонты открылись для Ингебьерг в ее любви, и она поражалась тому, насколько раньше была слепа.