После развода. Я тебя верну - Арина Громова

Вот поэтому менял голос. Использовал тот прибор. По этой же причине надел перчатки. Прятал лицо. А еще сигары — ну очевидно же!

Арсанов никогда не курил. А тут сигары бы забили его запах. И все… более того, курение явно не его привычка.

Он сделал все, чтобы меня запутать.

Но зачем?! Какой смысл?

И тут открывалась другая сторона. Абсолютно непонятная.

— Про какого гостя речь? — спросила дворецкого. — Давид вернулся? Есть новости про детей?

— Нет, господин Арсанов пока не давал о себе знать.

— Тогда в чем дело?

— Сейчас поймете…

Договорить он не успел.

— Ах вот ты где, — процедил до боли знакомый женский голос.

Из-за спины дворецкого показалась Юлиана.

Она неслась ко мне точно фурия.

— Что?! Довольна собой? — бросила с презрением. — Какая же ты… никчемная. Даже за моими внуками уследить не смогла. Что ты за мать?

=37=

Ничего себе заявление.

И — от кого? От нее?

Шок накрыл меня настолько, что я даже не сразу заметила. Юлиана прибыла не одна. С ней была еще какая-то женщина. Нет, девушка. Совсем юная. На вид ей было явно не больше восемнадцати.

Наши взгляды встретились, и девушка как будто смутилась. Отвела глаза в сторону, точно испытывала неловкость.

— А вы вообще кто? — обратилась я к Юлиане.

— Что? Не делай вид, будто…

— Вы кто такая, чтобы задавать мне подобные вопросы? — спросила резко.

Шагнула к ней. А она тут же отступила назад.

— Ирина, не думаю…

— Мы с вашим сыном в разводе.

— Да, но…

— Какое отношение мои дети имеют к вам? К вашей семье? — покачала головой, все внутри свело от боли, от тревоги за малышей. — Это дела Давида привели к тому, что тройняшек похитили. Это все он! Его грязный бизнес.

— Мой сын ведет дела честно. У него принципы.

Ну разумеется.

Особенно если Давид и Монах одно лицо. Хотя тут опять возникали сильные сомнения.

Ну не складывалась картина. Никак не складывалась!

По возрасту не подходило. Монах должен приходится ровесником моему отцу, а Давид слишком молод.

Если конечно, история про то, как мой отец спас его, правда. Хотя зачем лгать о таком? Зачем выдумывать?

— Ты куда собралась? — с вызовом в голосе спросила Юлиана, заметив, что я направляюсь обратно в комнату.

— Не до вас.

— Что? Да как ты…

— Не делайте вид, будто вас волнует, что с моими детьми. Вы за все время даже ни разу не захотели увидеться с ними. И не важно, какие у нас с Давидом были тогда отношения. Хоть хорошие, хоть плохие. Вам наплевать на внуков.

— Ну почему же…

— Прекратите.

— Просто я хотела, чтобы Давид подарил мне внуков от приличной девушки. Порядочной. Из хорошей семьи.

Она вдруг повернулась и указала на незнакомку.

— Вот например, Богдана, — продолжила мать Арсанова. — Отличная семья. Хорошее образование. Крепкое здоровье.

Пока она перечисляла эти достоинства, складывалось впечатление, точно речь идет о племенной кобыле, а не о человеке.

Бедная девушка покраснела.

Как только Юлиане удалось притащить ее за собой? Нашла невесту для Давида. И привезла в его дом. Еще и в такой момент. Когда пропали дети.

— Правда сейчас у родителей Богданы возникли некоторые финансовые трудности, но это решаемый вопрос. Кризис в мире на многих плохо отразился.

Теперь понятно.

Планируется “выгодная сделка”.

— Удачи, — бросила я.

И развернулась, готовясь захлопнуть дверь прямо перед носом Юлианы, если она двинется следом за мной.

Именно это Арсанова и сделала.

— Вообще, ты права, — прошипела она. — Плевать мне и на тебя, и на твоих детей. Очень надеюсь, эти безродные щенки вовсе где-нибудь сгинут.

Секунда ушла на осознание ее слов.

А дальше я уже просто не смогла собой управлять.

Развернулась и залепила Юлиане звонкую пощечину.

=38=

Женщина отшатнулась от меня будто ужаленная. Прижала ладонь к щеке, отступила сразу на несколько шагов назад, будто опасалась, что я брошусь на нее.

И клянусь, я бы бросилась. За своих детей готова была убить и в обычной ситуации. А уж в такой момент, как сейчас, нервы и вовсе были обострены до предела. Невозможно выносить хамство Арсановой в сложившейся ситуации. Во всем есть какая-то черта. И сейчас Юлиана перешла все допустимые пределы.

Никто и никогда не имеет права оскорблять моих детей!

Если она это не поняла, то придется объяснить, причем теми методами, которые ей понятны. Как там говорилось? С людьми надо общаться на их языке и никак иначе.

Так теперь и поступим.

Нет, хорошо все же, что мать Давида отошла подальше от меня. Иначе бы снова попала под горячую руку. И одной пощечиной дело бы не закончилось.

За ее жестокое и циничное пожелание для моих детей я бы ее придушила. Прямо здесь. Меня бы никакие слуги не остановили, никакая охрана. Да ничего вообще!

— Как ты… — задыхалась от возмущения Арсанова. — Как ты смеешь? Ты что такое себе позволяешь? Я буду разговаривать с Давидом! Все ему расскажу! А Богдана будет моей свидетельницей.

Тихий выдох послышался со стороны девушки.

Бросила на нее взгляд и увидела, как она краснеет. Ей явно было неловко оказаться в подобном положении. Между двух огней.

— Хамка! — взвизгнула Арсанова.

— Даже не представляете — какая! — бросила я.

И шагнула вперед.

Бывшая свекровь моментально метнулась назад.

— Ты… ты… да как Давид вообще мог с тобой связаться?! Дворовая девка. Сразу очевидно. Повадки как у…

Арсанова замолчала. Вероятно, выражение моего лица дало ей ясно понять, что стоило бы уже и остановиться. Прекратить дальше лить грязь.

Однако меня не волновало ее низкое мнение обо мне. В этом не было ничего нового. Она всегда подобным образом себя вела, относилась. Даже не пыталась особо скрывать свои эмоции.

И совсем другое — мои дети. Оскорбления про моих малышей я бы не стала терпеть никогда. И никому бы этого не простила.

— Еще одно слово про моих детей, — сказала, глядя Арсановой в глаза. — Только одно слово.

Свекровь опять ступила назад. Открыла рот, но так ничего и не возразила. Просто глотнула воздух. Выглядела она словно рыба, выброшенная приливом на берег.

— Одно слово, — твердо повторила. — И вы больше ничего не скажете.

Юлиана отошла еще дальше от меня. Ближе к лестнице. Не смотрела назад, не заметила, что за ее спиной уже начинались ступеньки.

— Да что ты мне сделаешь? Зря угрожаешь и… ах!

Один миг — оступилась. Чуть не полетела вниз кубарем.