#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн

— Спасибо за это. Что ж, мне пора — перед занятиями надо забежать деканат и отдать справку, — улыбнулась я Владу.

— Я отвезу тебя домой, — тут же решил он.

— Нет, спасибо, — твердо отказалась я. — Я в порядке. Хватит и того, что ты заехал за мной.

— Как скажешь, Дарья. Хорошего дня.

— И тебе!

С этими словами я быстрым шагом направилась к своему корпусу.

Девчонки ждали меня в холле и, увидев, тут же бросились навстречу. Мы не виделись все это время и успели друг по другу соскучиться, хотя, конечно, переписывались каждый день. Девчонки были в курсе того, что со мной происходило. И, если честно, я была благодарна им за поддержку.

Я обняла каждую из них.

Сашка изменила оттенок волос — если раньше они были насыщенные синие, то теперь стали цвета морской волны.

Полина немного похудела — решила сесть на какую-то очередную диету и записалась на фитнес.

А Самира светилась странной полуулыбкой, которую я на ее лице раньше не замечала.

— Ты как, детка? — спросила меня Сашка, не убирая руки с моего плеча.

— Все нормально, — отозвалась я.

— Точно? У тебя лицо осунулось, — заметила Полина.

— Бедная моя Дашка, — Самира погладила меня по волосам.

— Жаль, Матвеев не мой кот, — фыркнула Сашка. — Иначе быстро бы лишился всего самого драгоценного.

— Эта Серебрякова мне не нравится, — вмешалась Полина — она видела ее страничку в соцсети, где, правда, фотографий было лишь несколько. — Наша Сергеева куда красивей.

— И пластичней, — добавила Саша. Я лишь рассмеялась. Помощь воинствующих подруг — бесценна.

— Ничего, Дашка, ты сильная. Переживешь! — воскликнула Самира.

— Конечно, переживу! Девчонки, правда, все нормально. И не надо на меня так смотреть, — весело отозвалась я, не собираясь никому портить настроение своей неудавшейся личной жизнью. — Все расстаются с парнями — и я не исключение. Ничего, все со мной хорошо будет. А о Матвееве прошу не говорить. Не хочу ничего о нем слышать.

Девчонки лишь кивнули.

1.21

— А что это Амирова у нас такая улыбчивая? — с подозрением спросила я.

— Ой, ты еще не знаешь. Она встречается с художником, — приложив к моему уху ладонь, сказала смешливо Сашка.

— Мы просто вместе прогулялись по набережной! — воскликнула Самира возмущенно.

— Да-да, а потом ты угощала его в «Макдональдсе», — хмыкнула Полина.

— Это был KFC! И он сам все оплатил! — еще больше возмутилась Самира.

— Надо же, уровень его обеспеченности чуть выше, чем мы думали, — засмеялись девчонки.

— Мы просто вчера вместе прогулялись! — у Самиры почему-то заалели щеки.

— Может быть, наша Амирова разузнала, что у художника папа — миллиардер? И теперь окучивает его? — предположила Полина. Им с Сашкой нравилось дразнить Самиру.

— Скорее, художник покусился на квадратные метры Самирки, — ехидно ответила Сашка. — Ты смотри, не прописывай его в квартире!

— Вот дуры, а! — поджала губы подруга. — Мы просто разговаривали об искусстве.

— Почти четыре часа! — воскликнула Саша.

— Об искусстве можно говорить днями! — топнула ногой Самира.

— Как его зовут? — вклинилась я.

— Антон, но все зовут его Лео — из-за фамилии Леонов, — ответила Самира.

— Смотрите-ка, она уже все про него знает! — обрадовалась Сашка.

— Что?! — возмутилась Самира.

Продолжить дискуссию девчонки не успели — прозвенел звонок, и нам пришлось бежать на лекцию.

В октябре расписание у всех курсов уже устоялось, преподаватели стали строже, а учебная нагрузка возросла. Поэтому все четыре пары я была так сильно погружена в учебу, что почти не думала о Матвееве. А на последней паре, на которую пришелся японский язык, и вовсе «поплыла» от обилия информации, которую требовалось в короткие сроки усвоить.

Университет я покинула с гудящей головой, успокаивая себя тем, что пара дней — и я адаптируюсь. Я снова была одна — у девчонок было немного другое расписание. А потому встретилась с Таней, которая тоже прознала о нашем с Даней расставании.

Сестра ждала меня в небольшой и демократичной, но уютной кофейне неподалеку от университета.

— Ну что, подобрала сопли, утерла слюни? — осведомилась она, когда я села напротив нее за столик. Особой чуткостью Таня никогда не отличалась. Ведьма — что с нее взять?

Я закатила глаза.

— И тебе привет.

— Рассказывай, что да как, — велела сестра. Пришлось рассказывать. И чем больше я говорила, тем чаще она вздыхала.

— Вот змей подколодный, — только и сказала Танька, когда я закончила. — Значит, на другую полянку прилег? Ясно-понятно. Не думала, что он такой. Слушай, а давай скажем Олегу, он Матвеева загнобит, — сверкнули глаза Таньки. — Он его столько раз на пересдачу вызовет, что эта скотина ошалеет.

— Пусть живет, — устало махнула я рукой.

— Доброта людей не красит, Кудряха, — покачала головой сестра. — Пока будешь добренькой, тебе сто раз под коленки ударят, чтобы упала, а потом еще и в спину харкнут.

— Что за сентенции? — покосилась на нее я.

— Это житейская мудрость. Можно сказать, выстраданная. Мстить этой скотине будем? — деловито осведомилась Танька. Под скотиной она явно имела в виду