Сосед с прицепом - Анна Мишина

— И в кого ты такой, а? — улыбаюсь.

— А ты?

— Мне вообще иногда кажется, что мы приемные у своих родителей, — посмеиваюсь.

— Скажешь тоже. Вспомни бабку нашу. И деда. Так вот, мы в их соседей, — ржет он.

Смеюсь в ответ.

Почти через час ужинаем. Получилось о-о-очень вкусно. Даже пальчики облизываю, пока ем курицу.

— Я еще ребенка из садика забираю, — продолжаю рассказывать между делом.

Лев давится едой.

— Какого ребенка, Надя? У тебя еще есть дети? — смотрит на меня с недоумением.

— Соседский, — уточняю.

— А-а-а, а то напугала. Думал уже, что что-то о тебе не знаю, — лыбится.

— Вот его папа и есть следователь. Помогает с поисками машины. Да и так, — машу рукой.

— М-м-м, — играет бровями. — Хороший мужик? — спрашивает, а я не чувствую подвоха.

— Нормальный, — пожимаю плечами. И ловлю его смеющийся взгляд. — Нет, Лев, я еще замужем. И вообще, — смущаюсь.

— Да прекрати, все мы живые люди, и иногда, а точнее, всегда, нужно крепкое плечо. Тебе — мужское, — снова стреляет взглядом, — мне — женское, — и улыбается.

Смеюсь снова.

Вот так и было раньше. Он как зажигалочка. И… это наводит на мысли.

— А у тебя есть кто? — решаюсь уточнить.

— Я тебе говорил, — фыркает. — Моя работа у меня есть.

— Я поняла, — натягиваю улыбку, утыкаясь взглядом в тарелку.

— Я всегда боялся вот таких твоих вопросов. Не придумывай. Мне нормально.

Не отвечаю. Мои мысли — только мои.

Потом, пока Лев пьет чай с пирогом, я мою посуду. Уж это я сама сделать могу.

— В общем, пока плывем по течению, — выносит вердикт.

— Угу.

— Маман наша там как?

— Пока молчит. Но думаю, что что-то будет. Она за Лёнечку.

— Кто бы сомневался. Все любят красиво жить. И для этого ничего не делать, — фыркает. — Избаловал отец ее.

— Это их жизнь. Не хочу это обсуждать, — закрываю тему.

— Странно, что отец еще молчит.

— Он всегда держит нейтралитет, — напоминаю.

— Вот поэтому я и уехал от них. Мне своя жизнь нравится. А не мамские осуждающие взгляды. И вот это ее “фи”: сейчас спасать людей не модно. Но всё, я, правда, не в обиде на нее. Благодаря ей я сейчас такой, какой есть.

На это я только вздыхаю. Помню, как они сильно ругались. А потом Лёва ушел и стал поддерживать связь только со мной. А я им горжусь.

Мы переместились в зал. Там Лёва, за болтовней и просмотром телевизора, задремал. На часах почти десять, и я ни за что не прогоню его домой. Он устал, и это нормально для работающего человека. А я могу поспать и в комнате Марка. Так и поступаю. Помогаю лечь брату поудобнее.

— Да я сейчас, погоди, домой поеду, — бубнит он.

— Ага, обязательно. А то без тебя там твой диван от скуки зачахнет, — посмеиваюсь.

— Да-да, — поворачивается на бок и снова проваливается в сон.

А я на цыпочках выхожу из комнаты, прикрывая за собой дверь.

Умываюсь, переодеваюсь в пижаму и закрываюсь в комнате Марка. Сначала пялюсь в потолок, переваривая сегодняшний день, потом и всю неделю в целом. И сама не замечаю, как засыпаю. И на этот раз, выговорившись с родным человеком, внутри чувствую благодарную легкость, от которой на груди легко и нет привычного давящего чувства вины.

Глава 17. Небольшие поломки

*Роман*

Выходные пролетели. Если в субботу пришлось еще показаться в отделе, то в воскресенье мы с детьми нормально провели время. С Михой гуляли. С Женей готовили блины. Потом дочь долго возмущалась, что посуду мыть придется ей.

Ну а что я?

Миха засел в ванне. Я устроился на полу с телефоном в руках рядом. Сестру видеть рядом пацан не захотел.

— Я уже большой. А она девочка! — заявил сын.

И как тут поспоришь?

Утром своих еле растолкал.

— Мих, подъем! — бужу сына.

— Ну, пап… — недовольный голос.

— Да-да, у тебя пять минут, чтобы занять ванную! — напоминаю.

В ответ прозвучало что-то рычаще-мычащее. И уже через минуту Мишка рванул из комнаты.

Следом заглядываю к дочери.

— Же…

Тут же в дверь прилетает подушка — успеваю её закрыть.

— Жень!

— Стучаться надо! — доносится приглушённо из-за двери.

Закрываю глаза.

Пора уже привыкнуть, что она взрослеет и всё больше оттяпывает себе личного пространства.

— Извини.

В ответ — тишина. Не орёт, уже хорошо.

Одеваемся.

— Па, там на улице капец, — говорит дочь, не отрывая взгляда от телефона.

— А точнее?

— Гололед. Ночью был ледяной дождь. Потеплело, блин, — вздыхает. — Я в школу не пойду.

— Ага, разбежалась. Сейчас Миху отвезу в сад, заеду за тобой.

— Нет, — фыркает она.

— Не обсуждается, — отрезаю, прекращая спор. — Мих, пойдем.

Выходим на площадку, закрывая за собой дверь. Дверь, квартиры напротив, открывается, и оттуда выходит большой бородатый мужчина.

Кажется, в ступор впадаю не только я, но и Мишка.

— Здрасьте, — кивает тот и, торопясь, сбегает по лестнице, игнорируя лифт.

Мы с сыном переглядываемся и, явно не понимая, кто это мог быть, идем к лифту.

Надо признать, я этот момент прокручиваю в голове снова и снова. И вопрос — кто этот мужик — не дает покоя.

— На Деда Мороза похож, — говорит Миша, подтверждая, что завис на этой ситуации не только я.

На улице понимаю, что погода реально подкинула проблем. Беру сына на руки и мелкими шажками доходим до машины. А тачка покрыта ледяной коркой.

— Ого.

— Ага, — поддерживаю сына. — Стой тут, сейчас будем пробиваться внутрь, — ставлю его на снежный пятачок.

Пока пытаюсь открыть водительскую дверь, взглядом ловлю новую машину неподалёку. И тот самый мужик её очищает ото льда. Справляется быстро. И уже минут через десять уезжает. А я только завёл машину и усадил сына в кресло.

Ладно. Надо Надю спросить, кто тот мужик. Хотя… С какого, да? Если поразмыслить, то это всего лишь профессиональное. Я всегда подмечаю новых людей в нашем подъезде. Имею право знать.

С этой мыслью выезжаю в сторону детского сада.

Там, к моему счастью, хорошо посыпали солью с песком, и мы с сыном дошли без проблем. Возвращаясь к дому, набираю дочь, чтобы выходила, но была аккуратней. Надо бы песка раздобыть или позвонить и подтолкнуть управляющую компанию. Боюсь, сегодня в городе предстоит ледяной коллапс. Аварии, поломанные конечности…

Подъезжаю к дому, паркую машину недалеко