Расплата за измену. Изысканный развод графини - Дия Семина

— Я вся в вашей власти, в вашем доме, вы меня видели в ванной, уж пустая сумочка в нашем случае наименьшая ценность. Возьмите записку, а я коротко скажу вам всё, что знаю о нём. Точнее, ничего не знаю, и не видела. Но есть люди, которые смогут его описать.

Лорд улыбнулся, но едва приподняв уголки губ, а глаза продолжают сосредоточенно изучать меня. Как рентгеновский аппарат, были бы у моего организма силы, вздрогнула бы. Но у меня сил нет.

— Тут практически нет информации, гостиница, имя и славянские буквы. Надо было раньше сказать о нём.

— Я лежала без сознания, а теперь он уехал, я пару раз подумала, что это он мог забрать Викторию. Но вряд ли так поступил. По времени не сходится.

— Хорошо, я попрошу навести о нём справки. Как бы ни получился конфуз с липовым наследником, такое часто случается, когда появляется огромное наследство с неточно определёнными наследниками. Но и этот вопрос я тоже изучу.

— Зачем вам это? Я лишь несчастная женщина, жестоко обманутая семьёй мужа, или там реально огромное наследство? — я снова согрелась и задала нескромный вопрос, рискуя разозлить Его Сиятельство. Но герцог лишь улыбнулся и немного погодя ответил.

— Я лгал…

— В смысле?

— Ну, что вы не вызываете у меня интерес, вы мне невероятно интересны, ваш голос, пикантный акцент, взгляд, и этот воздушный шар со слов отца. И вы необычайно красивы, так что я воспользовался своим положением в самых непристойных помыслах.

И он сконфуженно рассмеялся, словно рассказал о своём преступлении по секрету.

Шутит?

Или серьёзно?

Моё тело сделало над собой усилие, и вся энергия прихлынула к щекам и ушам. Захотелось спрятаться. Но из-за искр перед глазами я уже с трудом его вижу. Он издевается, пытается так нелепо меня взбодрить? Или?Или это серьёзно?

— Сударь, мне не до смеха, я же видела себя в зеркало, нехорошо так шутить над несчастной ЗАМУЖНЕЙ женщиной, у которой украли малышку, буду считать, что вы занялись моим делом от скуки, — шепчу, но и злиться не могу, его глаза теперь совсем иные, это взгляд реально влюблённого, взволнованного мужчины. Вот зачем мне ещё и ЭТО?

— Отличное оправдание моему непристойному поведению. И я рад, что в вас нет ни капли меркантилизма, вы удивительным образом умеете общаться, просто, с достоинством, и без идиотского придыхания. Я устал от общества, титул выстраивает жуткий барьер, меня или ненавидят, или завидуют. Так что, дорогая, это не только скука, я получаю от вас гораздо больше.

— Обычное дружеское общение на равных? — шепчу в ответ на его более чем странное заявление.

— Именно. Поэтому и помогаю вам. С вами моя душа, как в храме, испытывает спокойствие и умиротворение.

— Меня очень радует, что вы не сноб. Знаете, когда вокруг выстраивается крепость изо льда, то в итоге и сердце становится ледяным. У вас, кажется, ничего этого нет, как и у вашего отца. Без вашей помощи меня утопят, через пару месяцев очнусь наркоманкой в госпитале для душевнобольных. А мою дочь будет воспитывать самая жестокая и бессердечная женщина Англии. И я всё ещё замужем, а значит, фактически собственность этой семьи. Они придут и вам придётся меня выдать, невзирая на ваш статус и моё положение.

Он вздохнул, машинально слегка хлопнул себя по коленке, словно раздумывая над обстоятельствами, что свели нас вместе.

— Я вас понял, мадам! Да, вы правы, для меня это началось, как приключение. Но сейчас дело обретает некрасивый оборот. И мне совестно. Но я приложу все усилия, чтобы спасти вас и не претендую ни на что, кроме дружбы.

— Вот именно, захочет ли ваш отец, чтобы ваше имя связали с этим ужасным скандалом? Подумайте хорошенько, если я так богата, то помогите нанять мне адвокатов, перевезите тайно в какую-то квартиру, и наймите помощницу. Я тону в помоях, и не хочу вас тянуть на это дно.

— Но я уже дал объявление о поиске вашей девочки! Весь Лондон знает о моей заинтересованности!

— Это мелочь, назовёте этот шаг благотворительностью несчастной графине, вы же можете нанять журналиста и дать интервью, отгородившись от меня снисходительностью, но после того, как Вику найдут и мы переедем, — шепчу ему через слёзы.

Вот сейчас, кажется, я его разозлила.

— Мне нужно подумать. Но приказ остаётся в силе. Вы не можете просто так покинуть мой дом, пока я не решу, что с вами делать…

— Смеётесь? Меня качает. Ветер подхватит, из юбки сделает парашют и унесёт на очередную клумбу, — улыбаюсь, но хочется рыдать от жалости к себе.

Рэйнард негромко рассмеялся, забрал записку «брата» и покачал головой, словно согласился с моей шуткой о полёте неведомо куда и вышел из спальни. Сказав только, что скоро вернётся.

А у меня словно помутнение разума отступило. До этого момента я вела себя как суетливая курица, поддаваясь на провокации Бэкетов. И только проговорив ситуацию с герцогом, увидела картину такой, какая она есть.