Расплата за измену. Изысканный развод графини - Дия Семина

— Шестьдесят?

— Вам, дорогая, сорок, а мне шестьдесят, я рискую репутацией мужа, приютив вас. Кто знает, может быть, вы сама выкрали девочку за вознаграждение! — процедила леди Джейн.

Мейбл не стала дожидаться новых выпадов в свой адрес, криво улыбнулась и вышла.

В своей комнате, быстро собрала вещи и прошептала Виктории:

— Нам нельзя тут оставаться, пора сбегать.

— А мне этот дом сразу не понравился, — девочка быстро надела пальто, взяла медведя и через несколько минут, через чёрный ход беглянки выбежали на улицу.

— Экипаж!

— Да, мэм! — рядом тут же остановился большой фаэтон. Мейбл посадила девочку, вкарабкалась по ступенькам сама и назвала адрес дворца герцога Йоркского. Про себя молясь богу, чтобы никто, кроме Джейн не подумал, что она украла девочку ради выкупа.

Ведь фактически всё так и выглядит. Они отъехали от станции в дилижансе, сама девочка села или её увела Мейбл, никто разбираться не будет.

Как бы доехать и не получить удар от страха. Сердце долбится в панике, мешает думать, ведь нужно найти правильные слова в своё оправдание.

Может быть, постучать и уехать, оставить девочку одну, бог с ними, с деньгами…

Тем временем экипаж прикатил к огромному, богатому особняку, точнее, к дворцу.

Мейбл заплатила за проезд и попросила подождать.

— Пойдём, дорогая, тут должно быть твоя мама.

— В этом доме? Моя мама? — Виктория задремала, и проснулась.

— Да, давай договоримся, ты скажешь правду, что сама села в карету на станции, и я лишь привезла тебя.

— Да, мадам! Я всегда говорю только правду!

Высокий забор и глухие ворота. Мейбл показалось это дурной затеей.

Но она постучала специальным молоточком.

С третьего раза сонный голос привратника заставил вздрогнуть:

— Кого принесло в столь поздний час?

Мейбл даже не успела сообразить, как маленькая Виктория громко заявила, «Передайте герцогу, что графиня Виктория де Лотрек ожидает встречи» ещё и таким тоном, что с другой стороны моментально лязгнул засов.

— Да, ты истинная леди! Умеешь открывать нужные двери! — прошептала удивлённая Мейбл.

— Да, мэм! — гордо подняв голову, маленькая графиня бесстрашно прошла за камердинером, ожидая, что её проводят к самому герцогу. Правда, она с трудом представляет себе, кто это. Но важнее всего, чтобы тут сейчас была мама.

Мейбл Олбани, наоборот, вошла в дом, напоминающий дворец, на негнущихся от волнения ногах. До этого момента даже не подозревая, в какую интригу ввязалась. Ведь это же сам герцог, стоит один раз показаться ему на глаза, а потом?

Потом ляпнуть глупость от страха или по неведению, и…

А что потом?

Её жизнь на грани нищеты, подруга отдала на перешивку три платья и старые туфли, сумочке лет двадцать от роду. Что ещё может с ней сделать герцог? Посадить в тюрьму за похищение ребёнка? Но этого не было! Она лишь спасла девочку от неприятностей и при первой возможности привезла в дом, указанный в объявлении. Причём, потратив последние деньги на извозчика.

Можно запугать того, кому есть что терять. Мейбл терять нечего. Двоюродный племянник, муж надменной Джейн Олбани игнорирует тётю, как и сама Джейн. А других родственников нет.

Мейбл подняла голову, расправила плечи и решила принять судьбу, какой бы она стороной ни повернулась, жестокой и уродливой, или же милой и благосклонной, а главное, щедрой.

Глава 22. Маленькая графиня

Мейбл Олбани вошла в дом, напоминающий дворец, на негнущихся от волнения ногах. До этого момента даже не подозревая, в какую интригу ввязалась. Ведь это же сам герцог, стоит один раз показаться ему на глаза, а потом?

Потом ляпнуть глупость от страха или по неведению, и…

А что потом?

Её жизнь на грани нищеты, подруга отдала на перешивку три платья и старые туфли, сумочке лет двадцать от роду. Что ещё может с ней сделать герцог? Посадить в тюрьму за похищение ребёнка? Но этого не было! Она лишь спасла девочку от неприятностей и при первой возможности привезла в дом, указанный в объявлении. Причём, потратив последние деньги на извозчика.

Можно запугать того, кому есть что терять. Мейбл терять нечего. Двоюродный племянник, муж надменной Джейн Олбани игнорирует тётю, как и сама Джейн. А других родственников нет.

Мейбл подняла голову, расправила плечи и решила