В его власти - Николь Джордан

— У меня мозги работают как надо, милорд!

— Тогда изобразите хотя бы энтузиазм.

— С чего бы мне так стремиться за вас замуж? Да вы и сами не хотите на мне жениться!

Он пожал плечами:

— Если честно, перспектива меня пугает.

— Тогда скажите на милость: зачем вы вообще рассматривали такую возможность?

— Может, чтобы люди сочли меня благородным рыцарем?

— Не смешно!

— Нет, не смешно. — Взгляд его стал очень серьезным. — Ладно, скажу. Я намеревался жениться на вас из-за старого долга вашему деду. И из-за Оуэна Бьюкенена. — Стоило ему произнести вслух имя своего смертельного врага, как по лицу его пробежала тень. — Я плачу по счетам, — добавил он тихо с выражением твердой решимости на лице. — Клан Дункана нуждается в моей защите. И то, что Бьюкенены вчера украли скот, лишнее тому подтверждение.

Сабрина нахмурилась. Она понимала, что Найл прав. Теперь, когда дед ее умирал, клан оказался в трудном положении. Они нуждались в сильном предводителе. Если бы вождем клана стал Найл, Оуэн едва ли решился бы совершать набеги.

— Я понимаю, — забормотала Сабрина, — что вы чувствуете себя обязанным защитить мой клан, но для этого не обязательно вступать в брак.

— К сожалению, другого способа я не знаю.

— Может, мне повести за собой клан? Я могла бы занять место деда.

— Вижу, бренди сделал свое дело.

— Вы могли бы мне помочь, научить… Он погладил ее по щеке.

— В тебе есть отвага, тигрица. Но не хватает опыта. Чтобы сделать из тебя командира, потребуются годы. А тем временем Бьюкенены вырежут ваш клан подчистую.

— Но… я не желаю выходить за вас замуж. Да и вы будете тяготиться браком.

Найл колебался с ответом. Если найти Ангусу подходящую замену, Найл мог бы избежать цепей брака. Но нет. Он и так слишком долго избегал брать на себя ответственность главы семейства.

Возможно, брак с Сабриной не будет столь уж обременительным, как ему казалось вначале. По правде говоря, за последние дни многое изменилось. Она не была такой уж серой мышкой в смысле внешности. Не была трусихой, готовой пуститься наутек при первых признаках опасности. В общем, из нее выйдет вполне достойная жена вождя клана. Она, что вообще-то нехарактерно для женщин, имеет свои убеждения и готова сражаться за них. И ей небезразлична судьба соплеменников.

Она способна на деятельное сочувствие. Он помнил, хотя прошло уже несколько месяцев, как она повела себя на балу у своей тети. В тот момент, когда он окаменел от горя, она ненавязчиво предложила ему помощь. Она даже сумела смягчить для него удар.

Найл мрачно поднес стакан с бренди к губам и, осушив его, заявил:

— Вас за меня просватали, и точка.

Сабрина поджала губы. Для него тема исчерпана. Для нее — нет.

— Это еще не конец! Даже не начало. Едва ли я выйду за вас.

— Выйдете! — тоном, не терпящим возражений, заявил Найл.

Их взгляды вновь встретились. И снова их диалог превратился в битву. Его воля против ее воли.

Найл смотрел на женщину, лежащую в постели, с не вольным восхищением. Она была почти красивой — горящие глаза, упрямо вздернутый подбородок. При всей своей хрупкости Сабрина Дункан могла вести себя с поистине королевским достоинством. Могла быть упрямой и гордой. Ни дюйма не отдавать врагу.

— Вижу, — сухо заметил Найл, — вы унаследовали упрямство Дунканов. В этом вы и своему деду дадите фору.

Сабрина покачала головой. Дело не только в упрямстве. Если Найл женится на ней по принуждению, рано или поздно он ее возненавидит. Эта перспектива пугала ее.

— Не думаю, что у вас есть право судить меня, сэр. Он окинул ее оценивающим взглядом.

— Всего несколько дней назад вам просто не терпелось выйти за меня замуж.

— Ошибаетесь. Я просто согласилась выполнить волю деда.

— Его воля не изменилась. И Ангус кое в чем прав. Вам нужен муж, который удержал бы вас от шалостей.

— Шалостей?

Найл усмехнулся. Он с удовольствием наблюдал за тем, как легко она вспыхивает. Как зажигаются гневом ее темные выразительные глаза — настоящая тигрица. Именно это интриговало и возбуждало Найла.

Осознав, что он намеренно пытается ее спровоцировать, Сабрина сделала глубокий вдох, призывая себя к спокойствию.

— В свете последних событий я изменила свое мнение. Я вообще не хочу выходить замуж. Ни за вас, ни за кого-либо еще. Никогда.

— Никогда? Вряд ли такая хорошенькая женщина, как вы, пожелает остаться старой девой.

— Я твердо решила не выходить замуж.

— Ну и глупо. Большая потеря для общества.

— Еще глупее было бы выйти за вас. Из вас хорошего мужа не получится.

— Согласен. Как по-вашему, почему я так долго избегал брачных уз?

— Может, потому, что ни одна женщина не оказалась настолько глупа, чтобы согласиться за вас выйти?

Брови его взметнулись вверх. В глазах заплясали дьявольские огоньки, на губах заиграла улыбка.

— Должен признаться, госпожа Дункан, что я считаюсь завидным женихом.

— Тогда какая-нибудь дама заполучит вас с моего благословения.

— Ваш дед будет в отчаянии.

Сабрина колебалась с ответом. Найл говорил правду.

— Напрасно вы меня отвергаете. Мы бы неплохо с вами поладили.

— Но для счастливого супружества этого мало.

— А что еще нужно?

— Как вы изволили справедливо заметить, нужна еще и совместимость. А мы друг другу совершенно не подходим. Мы даже поговорить не можем без того, чтобы не ввязаться в спор. И будем все время ссориться.

— А я люблю женщин, которые спорят.

— Вы любите всех женщин! — выпалила она.

— Что верно, то верно. — Он улыбнулся. — Женщины — мое слабое место, признаю.

— У вас слабостей не счесть!

— Зато есть и весьма ценные качества, которых вы не желаете замечать.

Сабрина еще раз сделала глубокий вдох. Эти смеющиеся глаза, завораживающее обаяние рушили с таким трудом выстроенную оборону. Он разбил множество женских сердец, но она не сдастся.

— Какими бы ценными качествами вы ни обладали, грехи ваши их перевешивают. Нет, я ни за что не выйду за распутника.

— Я знал, что вы потребуете от меня верности.

— Какое необыкновенное наблюдение! — с сарказмом воскликнула она.

Полуночная синь его глаз держала ее в плену.

— Я уже говорил тебе, девочка, что не склонен хранить верность кому бы то ни было. Но обещаю не афишировать свои связи.