Лилия под дождем - Кэндис Кэмп

Но Уилл, глядя страдальчески, тихим голосом сказал:

– Билли Саттлер сказал Ти, что его папа – болван.

– Поэтому Ти ударил его? Уилл кивнул головой.

– Ах, Ти… – Мэгги застонала. Подобный инцидент произошел как-то раньше, когда Уилл только что поправился и мог выходить в город. Ти тогда пришел домой взбешенный и обиженный, но, по крайней мере, он тогда в драку не стал ввязываться.

– Это можно понять, – заметил Рейд. – Представляю, как бы я вышел из себя, если бы кто-то оскорбил мою семью. Конечно, поначалу я бы использовала слова вместо кулаков. Я подозреваю, что этот Саттлер из тех, кого ты можешь перехитрить, Ти.

Ти попытался усмехнуться, но тут же скривился от боли.

– Конечно, я мог, он сам болван.

– На твоем месте я бы подумал, что сказать в следующий раз при подобной ситуации. Тогда ты сможешь положить конец этому быстро и без кровопролития.

Ти посмотрел на спокойное лицо Рейда, и слабая улыбка коснулась его губ.

– Может быть, я так и сделаю.

Мэгги спокойно подошла ко все еще плачущему Уиллу, обняла его одной рукой за плечи и повела на крыльцо, чтобы успокоить, оставив Рейда и Ти спокойно поговорить о чести и силе.

Этим вечером, когда Рейд сидел на заднем крыльце, наслаждаясь тихими минутами отдыха, Мэгги вышла на крыльцо и остановилась за его спиной. Легкий ветерок играл завитками его волос, освежая голову после вечерней домашней работы. Она слышала, как перед домом играли во что-то Ти и Уилл.

– Вы были очень добры с Ти сегодня утром, – сказала она, опустив свою руку на плечо Рейда и садясь рядом с ним.

Рейд повернул голову и посмотрел на нее. Его рука приблизилась к ней и на мгновение нежно ее обняла.

– Я рад, что вы так думаете. Я боялся, что вы рассердитесь на меня за то, что я вмешиваюсь в ваши дела. Я не хотел посягать на ваш авторитет.

Мэгги даже не думала дотрагиваться до Рейда, это был жест, которым она хотела привлечь его внимание, но, почувствовав тепло его руки, она поняла, что сделала, и по ее телу прошла дрожь. Слегка вздрагивая, она убрала свою руку и засмеялась, затаив дыхание.

– Ах, нет, я не возражаю. Я не волновалась за свой «авторитет». Откровенно говоря, я почувствовала облегчение. Иногда… женщине бывает тяжело одной растить сына. В некоторых случаях отец может справиться лучше, чем мать. Но, конечно, Уилл…

Мэгги показалось, что сожаление коснулось черт Рейда, когда она убрала руку. Эта мысль заставила ее разволноваться… и возбудиться. Чтобы подавить это чувство, она слегка отвернулась, обняв руками колени. Она окинула взглядом двор и окрашенный красным горизонт, за которым скрывалось солнце.

– Я вам очень благодарна, – продолжала она. – У вас получился разговор с Ти гораздо лучше, чем это сделала бы я. Я бы прочитала ему лекцию о вреде драк, а может быть, и отхлестала бы его, так как была очень рассержена.

Рейд разглядывал ее профиль в сумраке вечера и думал о том, как она красива и что не следует давать волю своим чувствам. Все же трудно было справиться с мыслями о том, какой она может быть ласковой и нежной в его руках.

Рейд заставил себя вернуться к обсуждаемому вопросу.

– Это тяжело, могу представить… когда ты – один родитель. И, конечно, посторонний может быть гораздо объективнее.

– Я думаю, это верно. Меня всегда охватывает волнение при мысли, что люди подумают обо мне, если мой мальчик ввяжется в драку. Вероятно, не следует придавать этому такое большое значение, но я не могу. – Мэгги робко улыбнулась. – Даже то, что вы хорошо знали, что сказать ему, кажется мне важным.

– Да, полагаю, что я понимаю его. Ти не очень отличается от меня в его возрасте. Иногда бывает трудно найти свое место в жизни. – Он криво ей улыбнулся. – Особенно, когда тебе тридцать пять. К сожалению, когда мы взрослеем и принимаем решения, то недолго раздумываем о том, что хорошо, а что плохо.

– Как же вы принимаете решения?

Он пожал плечами.

– Возможно, по принципу целесообразности. Это нетрудно.

– Не думаю. – Мэгги повернулась и посмотрела на него. – При такой жизни и тяжелом труде легких решений не бывает.

– Конечно, легче спать в кровати, а не бродяжничать по стране, не будучи уверенным, откуда придет пропитание в следующий раз.

– Но вы не потому остались. Вы остались, так как не смогли бросить больную женщину, у которой хозяйство, нуждающееся в присмотре. Это нравственность, а не целесообразность. Рейд изворачивался.

– Я думаю, что вы нашли в этом больше нравственности, чем есть на самом деле. Вы судите о людях по себе.

– Зачем скромничать?

– Я просто говорю, что я не образец для подражания. Не хвалите меня, иначе все закончится разочарованием.

– Не удивительно, что вы так хорошо понимаете Ти, который прячет свои обиды и обращает их против себя же. Как и вы, я думаю.

Рейд бросил быстрый взгляд на Мэгги, но отклонил ее последний комментарий.

– Ти обидели, – согласился он, ловко отводя разговор в сторону. – Что мальчишка Саттлер сказал такого, что рассердило Ти? Он не хотел, чтобы обижали Уилла. Но это не все. – Он остановился и решительно посмотрел на Мэгги. – Надеюсь, вы понимаете, что он переживает? Ти любит своего отца и в то же время стыдится его, особенно, когда тот делает что-нибудь странное.

Мэгги печально кивнула головой.

– Я понимаю это, так как сама чувствую себя также. Неважно, сколько старания я приложила, чтобы преодолеть это, неважно, как сильно я любила Уилла. Иногда его поведение совершенно не соответствует мужчине его возраста, и я чувствую себя униженной. Помню, как однажды огрызнулась на него при людях за то, что он уронил липкие леденцы на землю, и он начал вопить из-за этого. Мне было так неудобно и стыдно. Мне было стыдно за себя, потому что он беспомощен.

– Да, это так. Но вы и Ти не могли не стесняться этого. Ти чувствовал стыд за своего отца, и еще он чувствовал вину за отца, что еще больше увеличивало его гнев. Он хотел избить мальчишку, чтобы компенсировать свою собственную вину, стыд и оскорбление. Я просто попытался помочь понять ему, что нет ничего плохого в том, что он чувствует, что все это естественно.

Мэгги вздохнула.

– Мне следовало поговорить с Ти об этом раньше. Но я была так занята и за работой пыталась спрятать свои чувства, не подумав о том, что чувствует мой сын.

– Вы не в состоянии думать сразу обо всем.

– Я знаю. Вот почему я так рада вашей помощи.

Мысленно Мэгги захотела попросить его остаться на ферме навсегда. Всем вместе им жить было бы лучше, легче. Но она чувствовала, что мысль, что от него что-то будет зависеть в этой семье, лишь заставит Рейда Прескота сбежать. Он может подумать, что она пытается привязать его, а ей казалось, что он из тех людей, которые этого не переносят. Поэтому Мэгги больше ничего не сказала, но загадала желание, как когда-то в детстве, увидя низко висящую вечернюю звезду на небе: «Пожалуйста, ну, пожалуйста, пусть он останется!»