Охота на Клариссу - Александра фон Лоренц

— Тетя Мари, ты ничего не понимаешь! Я вообще не хочу выходить замуж. Мне абсолютно не хочется твоей или маминой судьбы, лучше я уйду в монахини! Пусть забирает все, только выделит мне немного средств на вклад в монастырь! Я не хочу выполнять эти неприятные супружеские обязанности!

— Ах, вот почему ты так нервничаешь! Может, у тебя будет все по-другому, чем у нас с сестрой. Твой муж молод и красив. А многим женщинам близость с мужчиной доставляет большое удовольствие, — баронесса ободряюще улыбнулась расстроенной племяннице.

— Ну, почему я не могу жить согласно своей воле? Я ничего от этих мужчин не хочу, почему они меня не оставят в покое! Ужасно болит голова, может, просто нужно побольше выпить, чтобы ни о чем не думать!

— Кларисса потянулась к кубку. Девушке трудно было войти в новую для нее роль жены викинга, она попросту не узнавала свой дом, весь мир вокруг внезапно преобразился. Захотелось забыться, уйти в сон, в надежде, что пробуждение вернет ее в привычную родную обстановку.

Двуручный кубок на двоих был семейной реликвией. Из него пили на своей свадьбе ее мать и отец, а до того — бабушка и дедушка. Серебряный бок сосуда, начищенный по такому случаю до блеска, был украшен фамильным гербом из чистого золота. Кубок был наполнен до краев розовым, хорошо выдержанным виноградным вином, которое хранили в подвалах Мелана специально для свадьбы дочери со дня рождения Клариссы. Тонкий терпкий аромат манил, казалось, только этот божественный нектар позволит уйти в небытие из этого враждебного мира, захваченного бесцеремонными варварами. Узкая хрупкая рука новобрачной потянулась к кубку. Но и это движение было замечено хевдингом, его горячая широкая ладонь легла на изящную ручку жены и принудила вернуть кубок на стол. Ингмар сдвинул шелковистые золотисто-каштановые локоны, жарко поцеловал в то место, где затылок переходит в волнующий изгиб шеи:

— Тебе не надо пить, крошка.

Кларисса гневно глянула на викинга и вся покраснела от прилива ярости, охватившей ее.

— Я привыкла сама решать, что мне делать, — четко произнесла она, и попыталась освободить руку. Но мужчина сильнее сжал запястье, да так, что она чуть не вскрикнула от боли.

— Так было раньше, — скривил он свои губы, изображая улыбку, — а теперь эти вопросы буду решать я, твой муж.

— Ты много на себя берешь, наглый норманн, — взвилась графиня, — не успел появиться в моем доме, как всюду командуешь!

— Да, я теперь буду всюду командовать, но пусть тебе будет спокойней, если тебя устроит такое объяснение: новобрачным нельзя пить на свадьбе перед их первой ночью. Да и вообще я не люблю пьяных женщин в постели.

— Ты что, с ума сошел, сегодня еще рассчитываешь и на постель?!

— Не только рассчитываю, — ответил с чувственной усмешкой Ингмар, — а сделаю это. За тобой остался должок, еще за спасение из болота. Я тогда, как последний осел, поддался на твой обман. Но теперь ты в моей власти.

— Послушай, Ингмар, — девушка впервые назвала мужа по имени, но при этом она вложила в это слово все свои неприязненные чувства, — я никогда и никому не позволю распоряжаться своей жизнью! Пусть я лучше умру.

Ингмар уставился на стол перед собой и четко, с расстановкой, проговорил:

— Я не собираюсь отнимать у тебя всю власть. Ты будешь распоряжаться там, где обычно главенствует женщина. У нас, северян, так принято. Но графом буду я, а ты — лишь женой графа.

При этом тяжелая рука викинга легла на тонкую девичью талию и с силой прижала ее. Викинг склонился над изящным ушком и, обдувая белый пушок на розовой раковине, прошептал:

— И я буду сегодня заниматься с тобой любовью, и потом тоже, когда пожелаю. — Ингмар взял в руки кубок, сделал оттуда один глоток и добавил уже другим тоном:

— Но было бы неплохо, если бы ты постаралась мне понравиться. Тебе же будет лучше. Тяжело жить в одной клетке кошке с собакой. А жить придется, милая.

Хевдинг отвернулся к своему другу герцогу, а у расстроенной Клариссы опять выступили на глазах слезы. Ей было страшно представить, как поведут их гости к брачному ложу, и как закроются за ними тяжелые дубовые двери, и как этот чужой недобрый человек принудит ее к этой треклятой физической близости.

— Ничего, я что-нибудь придумаю, — пробормотала она и тихонько пододвинула кубок к себе. Но выпить из него все-таки не решилась. Тетя Мари молча наблюдала за этой сценой, не зная, как успокоить гордую девушку.

— Я вижу, что-то твоя жена приуныла, да и ты не очень-то обращаешь на нее внимание, Ингмар, — похлопал по плечу хевдинга герцог. — Она тебе, что не нравится? Я тебя вроде как сосватал, чувствую ответственность.

— Да разве она может не нравиться? — удивился Ингмар, — то, что она красавица, видит каждый.

— И с перчиком.

— Но эту лошадку еще предстоит объездить.

— Ты уж не слишком-то натягивай удила, брат, — посоветовал Роберт.

— Ну, добреньким я уже побыл с женщинами, результат плачевный. Такие красотки, как Кларисса, требуют жесткой руки. Иначе она не будет уважать и повиноваться, как подобает примерной жене, — Ингмар уже набрался опыта в общении с женщинами.

— Ну, хорошо, не буду вмешиваться в твою личную жизнь, — согласился герцог, — но на правах свата все же посоветую быть с девочкой помягче. Она еще совсем юная, может обидеться на пустяк и натворить дел. Молодые девственницы, а я вижу, что она девственница, все же требуют особого обхождения.

— Скажу только тебе, Роберт, по секрету, — новобрачный осторожно скосил глаза в сторону угрюмой Клариссы, — я с ней раньше встречался. Недели четыре назад, когда плыли из Парижа, на четырех драккарах. Я тогда с парнями отправился вон в тот лесок, на охоту. А там мы увидели двух милашек. Глупышки хотели прогуляться в лесу. Одни, без охраны. Мы и решили немного позабавиться. Я даже предположить не мог, что передо мной графиня. А они понеслись от нас как от демонов. Моя бросила поводья, и ее лошадь попала в болото. Если бы я опоздал на пару минут, не пришлось бы тебе быть сватом, Роберт. Конечно, после того, как я ее вытащил, кое-что ей предложил, в благодарность за спасение. А девчонка меня ловко обманула, ей палец в рот не клади. Если узнает, что она мне нравится, на нее управы не найдешь. Так что я виду показывать не собираюсь, пока не обломаю. Ну, конечно, постараюсь не переборщить. А к тебе просьба. Я сейчас заберу ее, и мы пойдем к себе в спальню. А ты придержи желающих развлечься, знаешь этот старинный обычай, когда гости тащатся за новобрачными и раздевают их. Похоже, что ей будет все это нелегко вынести…

— Ладно, дружище, удачи тебе в этом трудном деле! А гости шагу не сделают, когда ты заберешь жену, — засмеялся Роберт и принялся за десерт — пирожное со сладкой начинкой из вишен и меда.

— Дорогие гости, — закричал седовласый мужчина лет сорока пяти, с круглым красным лицом, — я прошу внимания!

Все узнали в жаждущем произнести речь соседа графини Мелан, баронета Рауля де Жанне. Баронет, не без помощи герцога Роберта, наконец, добился внимания разбушевавшихся викингов.