Ускользающее пламя - Кэтлин Вудивисс

— Вам придется вытерпеть мой поцелуй, мадам, — прошептал он, обдавая ее теплым дыханием. — Иначе команда будет разочарована.

Он коснулся губ Серинис нежным обольстительным поцелуем, вызвавшим в глубине ее существа непривычное, необъяснимое наслаждение. Голова вдруг закружилась, а сердце беспорядочно заколотилось в груди. Сила поцелуя стремительно нарастала, волнуя Серинис; язык Бо жадно поглощал сладкий нектар ее губ. Она и вообразить себе не могла, что поцелуй может быть таким страстным, и отдалась его власти. Она не знала, позволительны ли такие вольности, ведь поцелуй стал для нее первым в жизни. Она считала, что команде вовсе незачем видеть его. Но, вспомнив о сделке, она решила, что первый поцелуй с Бо Бирмингемом станет для нее последним, и желание сопротивляться пропало. Если уж ей не суждено изведать иные ласки мужа, придется довольствоваться единственной и сохранить в сердце воспоминания о ней.

Она невольно прильнула к Бо, вызвав бурные возгласы и дружные вздохи всей команды. В этом шуме деликатное покашливание священника прошло почти незамеченным, но Серинис услышала его и опомнилась. Положив ладони на плечи капитана, она слегка оттолкнула ого, отворачиваясь.

— Бо, прошу вас…

Он выпрямился, снова притянул ее к себе и повернулся лицом к матросам. Серинис вспыхнула, оказавшись крепко прижатой к его боку. Даже корсет на китовом усе не стискивал ее так крепко, как рука Бо. Палубу мгновенно огласила какофония свиста, одобрительных криков и громовых рукоплесканий. Бо рассмеялся и отвесил галантный поклон, а Серинис, следуя его примеру, опустилась в глубоком реверансе.

Бо поднял руку, восстанавливая тишину.

— Итак, морские волки, свою порцию зрелищ вы уже получили. А как насчет пары бочонков рома?

Эти слова вызвали такую бурю восторга, что Серинис поморщилась, зажав уши ладонями. Заметив ее жест, Бо добродушно рассмеялся. Двое матросов бросились исполнять его приказ, и вскоре бочки выкатили на палубу, выбили затычки и начали передавать по кругу чарки.

Мистер Кармайкл подготовил брачное свидетельство и терпеливо ждал внимания новобрачных. Бо первым заметил спокойную улыбку священника и подвел молодую жену к столу, за которым расположился святой отец. Он окунул перо в чернильницу и протянул его Бо.

— Капитан, поставьте подпись вот здесь, внизу, — попросил он, указывая Бо на бумаги, лежащие на столе. — Я решил, что понадобятся два экземпляра брачного свидетельства — один для здешней церкви, а второй вы увезете с собой, чтобы предъявить на родине, если кто-нибудь попробует оспорить законность вашего брака.

— Разумеется, — кивнул Бо и оставил на бумаге изящный росчерк.

— А теперь вы, миссис Бирмингем, — обратился священник к Серинис.

Миссис Бирмингем! Серинис затрепетала.

Бо протянул ей перо и вовремя подхватил его, когда оно выскользнуло из дрожащих пальцев новобрачной. Он обнял Серинис за талию и, глядя на побледневшее, как перед обмороком, лицо, прошептал:

— Потерпите еще немного, Серинис.

Стол бешено завертелся перед ее глазами, она со стоном отвернулась и на краткий миг осмелилась прижаться к Бо. Постепенно головокружение отступило, и Серинис выпрямилась, глубоко вздохнула, а затем поставила на бумагах подпись. На белой бумаге она казалась странной, почти нереальной.

Последним на свидетельствах расписался мистер Кармайкл, посыпал невысохшие чернила песком, сдул его и протянул один документ Бо:

— Это вам, капитан.

Подошедший мистер Оукс молча передал капитану два увесистых кошелька, а тот протянул их священнику.

— А это для ваших сирот, Парсон.

Глаза священника внезапно заблестели от слез. Он зашевелил подрагивающими губами, подыскивая слова благодарности, но не сумел выговорить их и усердно закивал. Бо мягким жестом положил руку на плечо священника и повел его к трапу. Они расстались, обменявшись крепким рукопожатием, и Бо вернулся к молодой жене.

Присмотревшись, он с удивлением заметил, что глаза Серинис заволоклись слезами, а между бровями залегла мор. щипка. Бо сделал собственные выводы:

— Вы раскаиваетесь, Серинис? Она покачала головой:

— Нет, что вы, капитан! Просто я ошеломлена тем, что вы сделали для мистера Кармайкла.

Бо не принял похвалу:

— Мой дар едва ли достоин этого человека. Кармайкл с женой посвятили свою жизнь детям-сиротам, приютив в своем доме столько, сколько он смог вместить. Во многом Кармайкл похож на вашего отца: он заботится о детях, облегчает их будущую жизнь, неустанно трудится, чтобы накормить их и вселить в их души хоть немного радости.

Мистер Оукс приблизился со стаканом рома для Бо:

— От души поздравляю вас, капитан. Не все мужчины способны похвастаться такими прелестными женами. Вам можно позавидовать.

«Скорее уж пожалеть», — мысленно возразил Бо. Он попал из огня да в полымя, совершив крайне опрометчивый поступок. Разумеется, его оправдывало стремление спасти друга, но то, что этот друг был женщиной, вызывающей у него неудержимое влечение, все осложняло. Бо утешался лишь одним: теперь, если даже он переступит запретный порог, никто не упрекнет его в совращении невинной девушки.

Выбежав на палубу, Билли Тодд объявил:

— Мистер Моне уже накрыл стол в каюте, сэр! Он постарался на славу!

— Спасибо, Билли. — Бо обернулся к жене: — Не хотите ли отобедать, дорогая?

Серинис с удивлением поняла, что проголодалась, и кивнула.

Бо с улыбкой обратился к помощнику:

— Замените меня на палубе, мистер Оукс. Я буду в каюте, вместе с женой.

Оукс многозначительно подмигнул ему:

— Я понял, сэр.

Серинис направилась в сторону каюты, как вдруг сильные руки мужа подхватили ее.

— Что вы делаете?

— Несу свою молодую жену в каюту, — объяснил Бо со смехом, на который шумно отозвалась вся команда. — Матросы ждут этого зрелища, дорогая.

— Надеюсь, этим их желания исчерпываются, — пробормотала Серинис, в улыбке демонстрируя ямочку на правой щеке и обнимая мужа за шею. Ей нравилось поддразнивать его.

По пути к каюте она чувствовала на своем лице пристальный взгляд Бо. Наконец он не выдержал:

— Похоже, мой поцелуй пришелся вам не по вкусу. Сдерживая свойственное ему лукавство, которое время от времени прорывалось наружу, капитан замаскировал свой вопрос притворной озабоченностью.

— Он был бесподобен, сэр. Никогда прежде меня так не целовали!

— А разве вам уже случалось целоваться? — сухо поинтересовался Бо.

— Видите ли, сэр, ответив на ваш вопрос, я выдам тайну, которую предпочла бы сохранить…

Подойдя к двери каюты, Бо поднял засов, открыл дверь плечом и внес Серинис в каюту.