Если ты со мной - Ли Бристол

«Именно защитить, — подумала Лорел. — От посторонних глаз». Чайнатри — ее тайное убежище. Она и самой себе не смогла бы объяснить свои чувства, но Сет ее понял.

Они шли, не произнося ни слова, но это было дружеское молчание. Сет подобрал сломанный ивовый прут и задумчиво водил им по траве. На солнце его волосы отливали медью и золотом, глаза лучились ярким светом. Лорел поймала себя на том, что слишком часто на него смотрит.

— Я прежде не задумывалась, каково это — не знать, кто ты и откуда, кем были твои родители, — сказала она после паузы, — должно быть, такая пустота в душе.

— Только иногда, — признался он. — Но чаще забываешь об этом.

Немного подумав, Лорел печально улыбнулась:

— Может быть, вам-то как раз и повезло. Я порой думаю, что была бы гораздо счастливее, если бы смогла забыть, кто я и откуда. Как знать, может, я добьюсь большего.

Сет усмехнулся, его глаза искрились, когда он посмотрел на Лорел.

— Держу пари, добьетесь.

Они подошли к развалинам дальней стены дома. Дальше путь преграждала увитая диким виноградом колонна обрушившегося фасада. Сет взмахнул ивовым прутом.

— А вам не приходило в голову восстановить имение? Лорел усмехнулась:

— Восстановить Чайнатри? Вы хоть представляете, каких денег это будет стоить?

— Я не имел в виду полное восстановление. Сомневаюсь, что это вообще возможно. Я бы, к примеру, построил на этом месте небольшой дом, огородил участок столбами и разводил лошадей.

Превратить Чайнатри в скотный двор! В ферму! Лорел не нашлась что сказать, настолько диким ей это показалось.

— Иногда лучше не трогать прошлое, мистер Тейт, — заметила она.

Сет улыбнулся:

— Вы правда так думаете?

В лице Сета, в его темных, глубоких глазах было что-то необъяснимое и волнующее. Лорел вздохнула:

— Зачем вы пригласили нас на эту прогулку?

— А зачем вы приняли приглашение? — в свою очередь, весело спросил Сет.

— Ну, это очень просто. Я не могла себе позволить оскорбить того, у кого, возможно, есть деньги.

Сет отшвырнул прут.

— Значит, опять деньги?

— В мире есть всего два типа людей. Бедные и богатые, мистер Тейт. Если ты беден, то тебе нужны только богатые.

— И вы считаете меня богатым?

— Бедный не станет делать ставки в жокей-клубе.

— Быть может, я чересчур ленив, чтобы зарабатывать деньги иначе.

Лорел посмотрела ему в глаза:

— Возможно.

— Есть люди, готовые поставить последний доллар в надежде выиграть десять. Думаю, для вас это не секрет.

— Да. Минимальная ставка в жокей-клубе двести долларов.

Сет не выразил удивления, лишь сказал:

— Вряд ли у старых аристократов найдутся такие деньги.

— Это Чарлстон, мистер Тейт, — сказала Лорел. — Про тех, кто здесь живет, говорят, что они делают деньги буквально из всего. Многие разорились во время войны, это правда. А многие нажили состояния: выращивали хлопок, строили фабрики и заставляли иностранцев оставлять свои деньги в частных игорных домах.

Сет расплылся в улыбке.

— Значит, будь я горожанином в третьем поколении, мог бы сделать ставку на двести долларов? Никто бы и бровью не повел?

— Меня бы это не удивило, таковы правила. Вас это интересует?

Ее сердце лихорадочно билось в ожидании ответа. Двести долларов — большие деньги. Только полный идиот стал бы играть на них, будь они у него последние. Лорел вообще считала, что всякий, кто рискует такой суммой, круглый дурак. Конечно, это не пятьсот долларов, но если он готов рискнуть двумястами, значит, у него есть еще.

— В котором часу едем?

— В десять. Он кивнул:

— Я зайду за вами в девять.

Лорел успокоилась. Она свой шанс не упустит. В субботу после забега все прояснится. Она заставит его сдержать слово.

— Давно умер ваш муж? — спросил Сет.

— Три года назад.

— Вы будете носить траур до конца жизни? Этот вопрос застал Лорел врасплох.

— Пожалуй, да, — холодно ответила она. — Тем более что в прошлом году не стало моего дяди.

Сет задумчиво кивнул:

— Это ужасно.

Лорел хотела поблагодарить за сочувствие, но Сет ее опередил:

— Такая красивая женщина не должна постоянно носить черное. Вы скоро станете похожи на старую ворону, и мужчины потеряют к вам всякий интерес.

Лорел не на шутку рассердилась:

— Вы просто невыносимы! Вас совершенно не касается, как я одеваюсь, так что оставьте свое, мнение при себе! Меня нисколько не интересует, нравлюсь я вам или нет!

Они стояли так близко друг к другу, что лица их почти соприкасались.

— Мисс Лорел, я имел в виду не себя. Вы волнуете меня с момента нашей первой встречи.

Лорел хотела убежать, но гордость не позволяла.

— Не обольщайтесь, мистер Тейт, если вы хоть на минуту подумали, что…

— Я ничего не думаю. Я знаю, что мне нравится.

Сет потянул за ленточки ее шляпки. Лорел не шелохнулась. Сет сорвал с нее шляпку, которая упала к ее ногам, и, коснувшись лица Лорел, привлек ее к себе.

Он провел пальцем по ее подбородку, и горячая волна захлестнула Лорел. Сердце ее билось в груди, как пойманная птица. Лорел не мыла отвести глаз от Сета.

— Зачем вы это делаете? — спросила она хриплым шепотом, ничего не видя вокруг, забыв обо всем на свете, ощущая на лице его теплое дыхание.

— Я сам не знаю, — едва слышно произнес он, обхватив ладонями ее лицо. Пальцы у него были как стальные, но прикосновения — нежны. Взгляд проникал Лорел в самую душу.

— Быть может, это потому, что я прежде никогда не встречал такой женщины, как ты. Или потому, что мы с тобой очень похожи. Я никогда не встречал женщины, которая так нуждалась бы в поцелуе.

Сет поцеловал ее. Ноги у Лорел подкосились, она едва не потеряла сознание. У нее было такое чувство, будто в душе распустились дивные цветы. Лорел прильнула к Сету всем телом, отвечая на его поцелуй. Их желания слились воедино. Мир словно перестал существовать в этот сладостный для них миг.

Сет все крепче и крепче прижимал к себе Лорел. Она ощущала его мощную широкую грудь. Голова у нее кружилась, горячие волны страсти пробегали по телу, кровь бурлила. Ничего подобного Лорел никогда не испытывала и только сейчас поняла, скольких радостей лишила себя в жизни.