Поцелуй разбойника - Мэри Грин

Маргерит и Ник не спеша прогуливались по саду. Вечерний воздух был напоен ароматами цветов, а высоко над ними раскинулось безоблачное темно-синее небо. В бесконечной высоте сияли звезды, на землю лился холодный лунный свет. Маргерит хотелось бездумно наслаждаться чудным вечером, но тяжелое бремя забот давило на ее плечи, и встреча с друзьями ее не радовала. Слишком много мыслей обременяло ее ум.

— Знаете, Ник, вы с Чарлзом похожи на эти звезды, — проговорила она, показывая на далекие огоньки. — Блистая, вы соперничаете из-за меня. Я должна чувствовать себя польщенной, но этого не происходит.

— Подозреваю, что мне повезет не больше, чем Чарлзу, в попытке вас завоевать.

Она кивнула, жалея, что Ник не вызывает у нее романтического желания быть соблазненной горячим поцелуем в благоухающем саду.

— Я польщена вашим вниманием, но не ждите ответного чувства. Мне нечем ответить. Моя душа пуста как раскрытая раковина.

Ник остановился, положил руку ей на плечо и посмотрел в глаза.

— В вас говорит одиночество. Кто-нибудь, я уверен, заронит искру в ваше сердце, и мне хотелось бы быть этим счастливчиком. — Он грустно улыбнулся. — Судя по всему, это буду не я, но я пока не могу от вас отказаться.

— Я тоже еще не могу полюбить, — печально вздохнула она, зная, что ответила честно. Ей нравился Ник, но не больше, чем Чарлз. Может, когда-нибудь она сможет полюбить одного из них, кто знает.

— Что-то гнетет вас, Маргерит. Прошу вас, доверьтесь мне. Я всегда готов прийти вам на помощь.

Маргерит в ужасе отвергла эту мысль. Не было человека, которому она могла бы рассказать о Софи Пирсон и своих денежных затруднениях, о Монтегю Ренни и убитом сержанте. Или о разбойнике. Она сама найдет выход и сделает все, чтобы никто не узнал о ее прошлом.

Ей захотелось заплакать, но она решительно подавила это желание, что было совсем не легко, поскольку ее нервы уже не выдерживали напряжения.

— Ник, пойдемте посмотрим на розы Брайони. Я слышала, Джек тоже прекрасно разбирается в цветах, и они выращивают в оранжерее новые виды. Они зацветут только в конце года, но запах земли и свежей зелени так приятен.

— Ваше желание для меня закон, Маргерит.

— Не взять ли сначала по бокалу вина? Хочется пить. Мы могли бы посидеть в оранжерее на скамье и поболтать.

— Мне не хочется оставлять вас здесь одну. Уже совсем темно.

— Фи, вы оставите меня лишь на минуту! Кроме того, светит луна, а я не боюсь темноты.

— Хорошо. Ждите здесь.

Он направился к террасе, и Маргерит подумала, что красивая мужественность Ника должна бы вызывать у нее волнение. Может быть, ей просто нужно время, чтобы в полной мере оценить прекрасные качества своего поклонника? Она медленно двинулась к оранжерее, куда ее манили горевшие фонари, свет которых сливался с серебряным сиянием луны. «Тропа влюбленных», — подумала Маргерит.

Торопливые шаги заскрипели по гравию за ее спиной. Она почувствовала на своей шее тяжелое дыхание. Кто-то выругался.

Маргерит очнулась от мечтаний, когда ее грубо схватили за руку. Она вскрикнула и, быстро обернувшись, оказалась лицом к лицу с человеком, наклонившимся к ней. Темный плащ и надвинутая шляпа скрывали его черты, но она узнала длинное бескровное лицо Монтегю Ренни. Эти холодные зеленые глаза преследовали ее в ночных кошмарах, а иногда и наяву. Она никогда не знала, чего от него можно ожидать.

— Насколько мне известно, вас не приглашали на бал, — презрительно бросила она, вырывая руку. — Бентуорты не заводят друзей среди таких, как вы.

— Остерегайтесь вызвать мой гнев, — прошипел он. — Ваши шутки могут для вас плохо кончиться. Все знают, что я страшен в гневе.

— Вы мне угрожаете? — насмешливо протянула она, незаметно бросая взгляды на ярко освещенный дом. И почему она не прислушалась к предупреждениям Ника?

— Бесполезно ждать помощи от вашего кавалера. Ник Терстон прилег отдохнуть в кустах и не слышит нас.

Маргерит затрясло от возмущения.

— Что вы с ним сделали?

— Я хотел провести некоторое время наедине с вами, а на этих скучных сборищах, которые вы посещаете, вас всегда окружают люди.

— Они станут скучными только тогда, когда на них появитесь вы! Я не желаю с вами разговаривать.

ч Она бросилась бежать к дому с быстротой, на какую только была способна. Она чувствовала за спиной холодное дыхание. Это Ренни догонял ее. Схватив за руку, он развернул ее к себе.

— Ваши желания не имеют значения, милая Маргерит, — процедил он. Холодная костлявая рука вцепилась в ее запястье, и он потащил ее прочь от дома в самую темную аллею.

— Что вам нужно? Я отдала все, что вы хотели, мистер Ренни.

— Я так не считаю! — Он толкнул ее на скамью у высокого густого куста, листья которого тревожно шелестели на ветру.

Она со страхом смотрела на него. Впервые она поняла, что не в ее силах справиться с ним, и лихорадочно искала способа отделаться от него. У нее в голове проносились обрывки мыслей, ничего стоящего, ничего полезного. Страх сковал ее, и она уже ни о чем не могла думать — только смотрела на его страшное лицо. Лицо убийцы.

— Надо поговорить об измене. Во сколько вы оцениваете свою свободу, Маргерит?

— За свою свободу я уже заплатила, — проговорила она онемевшими губами. — И заплатила достаточно.

— Мне нужно больше, столько, сколько Леннокс без колебаний отдал бы мне. Вы только замещаете его. Вы живете на его средства, и он был бы недоволен, что вы гак быстро его забыли.

Эти слова повергли Маргерит в такое изумление, что она перестала его бояться и рассмеялась.

— Уж не встречались ли вы с ним в аду — узнать, что он думает о моих друзьях? В любом случае — ради соблюдения приличий я носила траур дольше, чем принято. Я ничего ему не должна.

— Вам придется поделиться со мной всем, иначе вы окажетесь в тюрьме для изменников.

Гнев переполнял Маргерит.

— Я больше не заплачу вам ни гроша! Если вы и дальше будете мне угрожать, я пойду к властям и расскажу обо всем. И то, что вас обвинят в смерти сержанта и повесят в Тайберне, так же верно, как и то, что я сейчас сижу здесь.

Он холодно усмехнулся.

— Бесполезно угрожать мне, Маргерит. В ту ночь, когда убили сержанта, меня не было в доме Леннокса. У меня есть свидетель, что я провел ночь в игорном доме в Льюисе.

— Неправда! В ту ночь вы были в доме Леннокса. Я видела вас.

— Но это ваше слово против моего. Кто поверит какой-то женщине, изменнице, прятавшей шпионов, а не трем свидетелям, которые заявят, что я находился в другом месте?

— Вы либо подкупили их, либо напоили так, что они валялись под столом, когда вы незаметно ускользнули.