Поцелуй незнакомца - Мэри Грин

— Наша жизнь рассыпалась на куски, когда он умер, — вздохнула Андриа. — Мы оказались недостаточно сильны, чтобы справиться с потерей. Раф, может, Бриджит еще жива? — спросила она и разрыдалась.

Раф крепко прижал Андрию к себе. Он готов был сжимать ее в своих объятиях вечно. Он зажмурился, чтобы сдержать слезы, но они скапливались под веками, обжигая глаза. И в этот миг он забыл обо всем, что их разделяло, и поцеловал ее в губы. Они были такие нежные, податливые и слегка солоноватые от слез. Его язык проник в потаенные уголки ее рта, и он удивился, что она его не оттолкнула. Это было упоительное, пьянящее ощущение. Он уже забыл, что значит целовать собственную жену. Это было восхитительно. Сердце его неистово колотилось в груди, а в паху возникла знакомая боль.

Раф чувствовал, как огонь желания завладевает его существом, но тут Андриа осторожно высвободилась из его рук. О Боже! Он не должен был ее целовать. Теперь он уже не сможет забыть этот сладкий миг. Вкус этого поцелуя будет возвращаться к нему в мечтах снова и снова. Он будет ласкать эту гладкую кожу, но только во сне, и любоваться этой грудью, но только через ткань платья. Раф застонал от неутоленного вожделения. Он жаждал ее и с трудом себя сдерживал.

— Не надо, — прошептала Андриа.

— У меня не осталось ничего. Только слабая надежда вернуть хоть крупицу счастья. Я лишился не только тебя и детей, я потерял себя, свою жизнь, свою память. Должно быть, ты была для меня всем. Когда-то. Я это чувствую, Андриа.

— Раф! — вскричала она, отшатнувшись. — Не говори так! Ты не представляешь, какой кошмар я пережила. Я никогда не позволю тебе снова меня унижать.

Раф стоял перед ней с опущенной головой, не смея поднять глаза. Надежда, теплившаяся в сердце, умерла. Он посмотрел на серьезное лицо Джулиана, которого любил как своего сына.

— Он был тихим, но очень умным мальчиком, — со слезами проговорила Андриа. — Сначала все взвесит и только потом выскажет собственное мнение. И так во всем. Эта рассудительность обнаружилась в нем с ранних лет. Ты сам говорил, что у него талант вести переговоры и что его ждет великое будущее.

Раф засмеялся, чтобы скрыть свою боль.

— Я так говорил, Андриа?

Она кивнула и быстро направилась к двери. Раф неохотно последовал за ней.

Андриа чуть не бегом устремилась в свою спальню, которую ей любезно предоставил кузен.

В комнате никого не было. В камине весело пылал огонь. На столике возле кровати стояла чашка с горячим чаем. Горничная уже отвернула уголок одеяла и положила под него к ногам обернутый фланелью горячий кирпич.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — спросил Раф, чувствуя себя неловко в этой интимной обстановке.

— Можешь помочь мне расшнуровать корсет, — равнодушно сказала Андриа. — Мне самой не справиться. А потом я бы хотела остаться одна. — Она сняла плащ, скинула ботинки, расстегнула и сняла жакет. Раф не сводил глаз с ее фигуры, проступающей под скромным шерстяным платьем. Посмотрев сзади на хрупкую, тонкую талию, он вновь захотел обвить ее руками и притянуть к себе. Он мысленно представил, как Андриа прижимается ягодицами к его возбужденной плоти. У него мучительно заныло в паху.

Ее юбки ниже колен были насквозь мокрые. Рафу хотелось раздеть ее самому. Обуздав свое желание, он дрожащими пальцами развязал пояс на платье. Обволакивающее тепло, окружавшее ее тело, принесло с собой неповторимый запах, от которого пальцы вдруг стали неуклюжими. Раф начал расшнуровывать корсет. От волнения дыхание застревало в горле. Бешеный стук сердца изгнал из головы все мысли.

Корсет распахнулся, под ним оказалась белая батистовая сорочка. Так хотелось просунуть туда руки и ласкать ее грудь, ощутить ее тепло и нежность, такие желанные и такие необходимые в этот момент. Он неотрывно смотрел на узкую прямую спину, и одиночество, его вечный спутник, снова захлестнуло его.

Андриа шагнула вперед, освободилась от корсета и прикрыла грудь руками.

Раф не мог сдвинуться с места. Страсть захватила его целиком, но разум, этот суровый судья, напомнил ему о разделяющей их пропасти.

— Ты чего-то ждешь? — неуверенно спросила Андриа. — Твоя комната рядом. Следующая дверь.

Его взгляд не мог оторваться от двух нежных округлостей под тонкой сорочкой и отвердевших сосков, таких знакомых и соблазнительных. И таких недоступных.

— Я жду тебя, — хрипло произнес Раф, еле шевеля пересохшими губами.

— Ты попусту теряешь время. — Андриа отвела взгляд и прикусила губу, словно припоминая нужные слова. — Нас с тобой свели розыски дочери, но это не основание заявлять на меня права. — Ее глаза посуровели от вспыхнувшего гнева. — В конце концов, ты сам ушел от меня, и не жди, что я когда-нибудь об этом забуду. Все кончилось, Раф. — Она распахнула дверь и встала около нее, ожидая, когда он уйдет. — Спокойной ночи.

Раф с тоской посмотрел на женщину, которую когда-то любил. В ее прекрасных глазах были печаль и боль. Он очень хотел снова увидеть в них смех. Может, он и забыл ее, но его интуиция ее узнала, а своей интуиции он доверял.

— Я сейчас не тот, что раньше. Ты должна это понять, Андриа. Я знаю также, что нас связывало глубокое чувство и ничто не может его разрушить. — Раф поднес к губам ее безжизненную руку. — Я не знаю как, но я вдохну в твои глаза прежнюю искру. Это я тебе обещаю.

Андриа пожала плечами:

— Это просто хитрая уловка, сэр. Но я никогда не позволю вам разрушить стену, которой я себя окружила. Я не настолько глупа. — Она отдернула руку и сурово посмотрела на него, сжав губы в тонкую ниточку.

Раф вышел из комнаты, разочарованный и растерянный. Он тяжело вздохнул и попытался привести мысли в порядок. Впереди их ждет масса нерешенных вопросов, поэтому влечение к жене нужно пока задвинуть подальше.

Стояла тихая холодная ночь. Он оседлал Грома и поехал в гостиницу. Ник и Серина ужинали в общем зале, где в углу весело пылал огонь в камине. Погревшись у огня, Раф скинул плащ и подошел к столу. Ник радостно приветствовал друга.

— Как успехи, Раф? — спросил он, похлопав его по плечу. — Есть какие-нибудь новости? Я уже хотел отрядить поисковый отряд, думал, с тобой что-то стряслось.

Серина подсела к Рафу с другой стороны:

— Я рада, что ты вернулся живым и невредимым. И ничего себе не отморозил.

От их заботы у Рафа поднялось настроение.

— Я выяснил важную вещь. Вы не поверите, но маленькая девочка, которая умерла в приюте у меня на руках, вовсе не моя дочь. Та служанка, Салли Вейн, по какой-то причине мне солгала. Я хочу понять, кто пытается разлучить меня с моей дочерью.

— Ну и дела! — поразился Ник. — Как тебе удалось это выяснить?

Раф рассказал ему обо всех событиях этого дня и об утонувшей служанке.

— Когда Андриа показала мне портрет Бриджит, мне все стало ясно. Но я не нашел никаких следов — я по-прежнему не знаю ни что произошло с нашей дочерью, ни как погибла эта служанка…