Однажды в Амстердаме - Эллен Сандерс

– Только не вздумай наябедничать Гинсберри, – детским голоском пропищал Марк.

Как он мог ей нравиться? Месяц назад она с ума сходила по Денверу. Даже ночь с ним, без всяких обязательств и далеко идущих планов, казалась ей пределом мечтаний. Теперь же Марк вызывал у нее смешанное чувство жалости, отвращения и раздражения. Радовало лишь то, что теперь главной персоной в шоу станет Марк. Уж ему-то точно понравится крутить романы с девицами на виду у всей Америки. Это лишь укрепит его статус донжуана.

– Ну, как выходные с Лукасом?

– Откуда ты?.. – Фрэнсис криво ухмыльнулась. Дурацкий вопрос. О ней и Лукасе знает половина населения Америки. – Лучше не бывает, – со злорадством ответила она, давая понять, что не намерена обсуждать свою личную жизнь.

– Надеюсь, ты предохранялась.

Фрэнсис едва не залепила самодовольно усмехавшемуся Марку пощечину, но неожиданно вспомнила о том, с кем имеет дело и где они находятся. К гадалке не ходи, их сейчас со всех сторон снимают скрытыми камерами. Нет, она не доставит такого удовольствия Гинсберри. Никаких истерик в прямом эфире. Фрэнсис изобразила вежливую улыбку и как можно спокойнее ответила:

– Я уже большая девочка, Марк. Ты бы лучше побеспокоился о себе. В случае чего у тебя денег не хватит, чтобы выплатить алименты всем потенциальным мамашам твоих детей.

Марк скривился, словно ему подсунули вместо конфеты лимон. Фрэнсис утвердилась в своих догадках, проследив за недовольным взглядом Марка. В противоположном верхнем углу бара горела красная лампочка работавшей камеры.

– Фрэнсис, зачем нам ссориться? – миролюбиво спросил Марк. – Мы могли бы неплохо провести время. Ты не забыла, как сама намекала Гинсберри о том, что не прочь жить со мной в одном номере?

– Все изменилось, – сухо отрезала Фрэнсис, заняв соседний стул и заказав мартини.

– Неужели? Уж не из-за твоего ли нового дружка?

– Не твое дело!

– Ошибаешься, дорогая. Это мое дело.

Фрэнсис удивленно вскинула брови. Похоже, Марк не любил проигрывать. Она сделала глоток мартини.

– Марк, тебе когда-нибудь отказывала женщина? – задала нескромный вопрос Фрэнсис после нескольких минут напряженного молчания.

Настал черед Марка удивляться. Марк Денвер, без сомнения, являлся самым сексуальным мужчиной на американском телевидении. Душа компании. Остроумный критик. Неподражаемый шоумен. И самое главное – вечный холостяк. Марк всегда пользовался успехом у женщин. Возможно, каждая из его пассий в глубине души надеялась стать последней в череде любовных похождений признанного донжуана.

– Нет.

– Лавры Казановы не дают тебе спать?

– Вообще-то я мало сплю по другой причине, – с игривым прищуром глаз ответил Марк, пододвинувшись к Фрэнсис.

– Как ты себя чувствуешь после больницы? – сменила тему Фрэнсис, решив, что слишком рискует проиграть словесную дуэль.

– Готов к бою! – Марк задержал взгляд на губах Фрэнсис, словно ластиком стирая с них снисходительную улыбку.

Чего греха таить, Марк Денвер знал, как обращаться с женщинами. Вот и Фрэнсис, десять минут назад презиравшая его, мало-помалу вновь начинала проникаться к нему симпатией. Что тому было причиной: запах одеколона, страстные взгляды, который Марк бросал на ее грудь, или что-то другое – неизвестно. Фрэнсис чувствовала, что вот-вот сорвется с той высоты превосходства над Марком, на которую ее вознесли чувства к Лукасу. Денвер понятия не имеет, какое это счастье – любить и быть любимой. Он жалкий и несчастный одинокий мужчина, обреченный до конца своих дней прыгать из постели в постель. Такие, как Марк, заслуживают лишь жалости. Только вот почему же у нее участилось сердцебиение? Почему она избегает прямых взглядов собеседника?

– Ты меня проводишь до нашего номера? – Марк намеренно сделал акцент на слове «нашего».

Вопреки его надеждам Фрэнсис не вышла из себя и не принялась стучать кулаками по стойке, отказываясь делить с ним комнату.

– Марк, для тебя зарезервирован отдельный номер. Ты ведь не думаешь, что сможешь таскать своих подружек в мой номер.

– Фрэнсис, возможно, ты чего-то не поняла, но… – Марк мельком взглянул на камеру и шепотом продолжил: – Где здесь туалет?

Это уже что-то новенькое, подумала Фрэнсис. Похоже, Марк хочет что-то утаить от чужих глаз и ушей. Какую игру он затеял?

– Пойдем, я покажу. – Фрэнсис поднялась со стула, оставив недопитый бокал с мартини.

Благодарный взгляд Марка убедил ее в том, что она верно поняла его. Как только они вышли из бара, Марк взял ее за руку и быстро зашептал:

– Фрэнсис, Гинсберри в ярости из-за твоей выходки. Только благодаря мне ты еще ведешь проект.

– Не стоило беспокоиться, – буркнула она.

– Ты еще молода и неопытна. Прими совет: никогда не делай врагами людей могущественнее себя. Иначе они от твоей размеренно-налаженной и, как тебе кажется, благополучной жизни камня на камне не оставят.

– Ты, значит, моя добрая фея, – усмехнулась Фрэнсис. – И что же такого ты сказал Гинсберри в мое оправдание?

– Я предложил ему новый поворот сюжета.

Фрэнсис вопросительно подняла брови, дожидаясь объяснения. Марк не заставил себя долго упрашивать.

– Видишь ли, телевизионные проекты, как и все в жизни, должны иметь не только начало, но и логическое завершение. – Фрэнсис кивнула в знак согласия, хотя и не понимала пока, к чему Марк клонит. – Да, мы с тобой приехали в чужую страну за новыми впечатлениями и знакомствами. Все прекрасно. Вот только чего ради все наши потуги? Уж точно не ради того, чтобы лишний раз показать, как легкомысленны молодые американцы.

– Хочешь сказать, что мы должны быть примером для подрастающего поколения? – спросила Фрэнсис, сдобрив вопрос изрядной долей скепсиса.

– В какой-то мере да. Мы должны стать идеальной парой. Мужчиной и женщиной, которые после долгих и напряженных поисков, ошибок и неудавшихся романов с чужаками нашли друг друга.

– Полный хеппи-энд. Свадебные фанфары и конфетти! – съязвила Фрэнсис.

– Ну, со свадьбой ты, конечно, загнула… Впрочем, никому не запрещают верить в добрую сказку со счастливым концом. Мы можем закончить и риторическим многоточием. Мол, думайте сами.

– Хочешь сказать, что Гинсберри дал добро на эту бредовую затею?

– Обеими руками и ногами. Вообще-то он опасался, что я не соглашусь.

– Что?!! – взорвалась Фрэнсис, чье самолюбие было не просто задето, а вдребезги разбито кувалдой цинизма и самоуверенности Марка.

– Тсс. – Он прижал к губам палец. – Ты ведь не хочешь, чтобы сюда примчалась вся съемочная группа? Телезрителям вовсе ни к чему знать, что наш будущий роман – всего лишь ловко сработанный маневр.

– Идите вы оба к черту! Я не стану спать с тобой только ради дурацкого рейтинга.