Поверь мне! - Кей Мортинсен

– Будет лучше, если я отвезу тебя туда, а после карнавала заберу домой, – сурово сказал он.

– Это невозможно, потому что город будет закрыт. Если ты беспокоишься за меня, то тебе придется присоединиться ко мне. Мэгги будет рада познакомиться с тобой, – ровным тоном ответила Рэйчел. – Не волнуйся, тебе не нужно сидеть с нами. После короткой беседы ты сможешь исчезнуть на несколько часов. Дик участвует в организации праздника, так что его тоже не будет дома. Нам с Мэгги выпадет хороший шанс поболтать. Делай, что хочешь, Хэнк, а я решила пойти.

Он задумался. Казалось, желание побывать на празднике боролось внутри него с ужасной мыслью провести время в ее компании.

– Ладно, – пробормотал. Хэнк, – у меня все равно нет выбора.

Рэйчел тоже нервничала из-за того, что ей придется провести даже короткое время в обществе Хэнка. Сексуальное напряжение между ними исчезло, они охладели друг к другу, и теперь самым сложным для нее было выдержать его ледяные замечания.

Они ехали молча под дождем. Фары машины освещали затопленные поля впереди и по краям дороги. Хэнк был напряжен. Казалось, его возмущала перспектива провести с женой весь Хэллоуин.

Когда они вернулись домой, Хэнк, как обычно, на секунду задержался в холле и вежливо спросил:

– Тебе нужно что-нибудь?

– Нет, спасибо. Я иду спать, – ответила Рэйчел, потирая спину.

– У тебя болит спина? – спросил он.

– Немного, – сказала она и грустно вздохнула. – Неудивительно, если подумать, какую нагрузку ей приходится выдерживать.

– Что ж, спокойной ночи. До завтра, – кивнул он и направился к своей квартире.

Усевшись за письменный стол, Хэнк почувствовал странное напряжение, а немного погодя вдруг понял, что ему безумно хотелось приложить руку к ее животу и почувствовать, как шевелятся малыши. Он отчаянно желал оказаться рядом с ними, но он не осмеливался прикоснуться к Рэйчел.

Следующие две недели были суровым испытанием для его воли. Несколько раз Хэнк едва не сорвался. Страсть кипела в его крови и изводила так сильно, что он старался, как можно реже встречаться с Рэйчел. Он старался отвлечь себя с помощью холодного душа, пытался полностью погрузиться в работу и сохранять холодную сдержанность в отношениях с женой.

Но это не помогало. Ему все равно хотелось прижать ее к груди, бормотать ей на ухо милые глупости и слышать, как она хихикает. Секс оказался демоном, которого невозможно подчинить, если однажды пришлось испытать наслаждение, которое он приносит.

В Рэйчел была какая-то особенная чувственность в этот период. Несмотря на то, что она округлилась и ходила, немного переваливаясь с ноги на ногу, ее движения все же были грациозными и величавыми.

С ног до головы она была воплощением искушения для него. И он согласился провести с ней вечер Хэллоуина! Тяжело вздохнув, Хэнк решил, что, как только появится возможность, он сбежит на улицу и смешается с праздничной толпой.

Он сидел, уставившись в свои таблицы, списки и колонки цифр, охваченный мучительной страстью к собственной жене, и понимал, что его решение поддерживать с ней отстраненно-добрососедские отношения мало-помалу разрушает его. Если бы не дети, он бы давно уже был где-то на другом конце земли.

Внезапно Хэнк услышал, как что-то с грохотом упало, и почти одновременно раздался женский крик.

Он выбежал из своей квартиры и бросился вверх по лестнице.

– Рэйчел! Я иду! – прокричал он, перемахивая одним шагом через три ступеньки.

Ожидая худшего, он все же почувствовал облегчение, когда увидел, что она лежит на полу, и у ее ног валяется перевернутый столик, а вокруг по ковру разбросаны фотографии и украшения.

– Не двигайся! Я вызову «скорую»! – решительно сказал Хэнк.

– Ради Бога, не нужно, – сказала Рэйчел, садясь. – Я не упала. Я лежала на полу. Честно. Со мной все в порядке. Пожалуйста, уходи. Я не хочу, чтобы ты видел, какая я неуклюжая.

Тут он заметил, что вместо одежды Рэйчел изящно закуталась в тонкую ткань. Ее волосы разметались по лицу, словно их растрепал легкий океанский бриз. Она была необыкновенно красива. Он с трудом сглотнул слюну и почувствовал, что его мозг отказывается работать, руки и ноги тяжелеют, дыхание учащается, а губы пересыхают. Обычные признаки возбуждения, которое он испытывал все чаще и чаще.

– Что ты делала на полу? – с недоумением поинтересовался Хэнк.

– Я делала упражнение – круги ногами, – объяснила Рэйчел, лукаво глядя на него, – и нечаянно сбила столик. Очень сожалею, что заставила тебя примчаться сюда безо всякой необходимости.

– Ты уверена, что не ушиблась? – странным, неестественным тоном спросил он.

Она рассмеялась.

– Уверена. Я закричала от неожиданности, потому что столик упал с таким грохотом.

– Ты уверена, что с малышами все в порядке? – пробормотал он.

Она приложила руку к животу и подняла на него зеленые смеющиеся глаза, которые вмиг затянули его в свою бездонную глубину.

– Они тоже делают круги ногами, – тихо сказала она. – Хочешь почувствовать? Можешь сказать им «привет».

Хэнк говорил им «привет» всякий раз, когда видел Рэйчел, и теперь ему отчаянно хотелось почувствовать, как они шевелятся.

Стараясь скрыть радостное волнение, он вообразил себя доктором и осторожно приложил ладонь к тому месту, на которое она указывала. Сильный толчок заставил его отдернуть руку, и когда он снова приложил ее, то заметил, что на животе Рэйчел то тут, то там появляются небольшие бугорки. Интересно, что это – пятка? Коленка? Его сердце переполнилось нежностью.

Он стал бережно поглаживать ее живот и вдруг, теряя себя от восторга, наклонился и стал целовать его.

Привет, малыши. Это ваш папа. Я буду хорошим отцом. Обещаю. Я буду любить вас всем сердцем.

Чувствуя на губах сладкий вкус ее тела, он прижался к теплому животу Рэйчел щекой и стал нежно тереться об него. Она ласково смотрела на Хэнка и теребила его волосы.

Тот удивительный факт, что они с Рэйчел были творцами этих крошечных жизней, приводил Хэнка в восхищение. Он чувствовал, как его тело и воля растворяются в потоке блаженства. Покрывая поцелуями, живот Рэйчел, он нащупал пальцами ее грудь и стал нежно ласкать соски. Она обняла его и, тяжело дыша, притянула его голову к своему лицу. Их губы слились в долгом, томительном поцелуе.

Хэнк обожал ее, он поклонялся ей, как матери своих детей.

Бережно взяв в ладони ее лицо, он водил губами по ее прикрытым векам.

Он помнил каждый сантиметр ее тела – и будет вспоминать, когда останется один.

Неожиданно Рэйчел начала стягивать с Хэнка водолазку, и ему показалось, будто он погружается в темный, уютный, чудесный водоворот чувственности.

– Люби меня, – услышал он у самого уха ее страстный нетерпеливый шепот.