Поверь мне! - Кей Мортинсен

Он продолжал внимательно изучать бумаги, пытаясь не реагировать на ее появление.

– Дело не в выносливости. Я просто должен работать.

– Это действительно так срочно? – осторожно спросила Рэйчел.

Хэнк наугад перелистнул несколько страниц и в раздражении нахмурился.

– А как иначе мы сможем выжить? Слушай, если тебе действительно что-то нужно, говори, потому что я в середине очень важного процесса.

Снова послышалось шуршание одежды, и оно неумолимо приближалось. Краем глаза Хэнк увидел длинную шифоновую юбку с рисунком из экзотических цветов, делавшую Рэйчел, еще более невесомой, чем до беременности. В воздухе витал аромат апельсинового шампуня. Заманчивые образы вторгались в сознание Хэнка, как назойливые пчелы.

– Я принесла тебе чаю, – прощебетала Рэйчел.

В поле его зрения появилась кружка, а за нею обнаженная, загорелая рука, и ему пришлось тут же подавить сильное желание прижаться к этой руке губами.

Не отрывая взгляда от своей рабочей папки, Хэнк старался не отступать от своего решения.

– Я бы хотела переговорить с тобой, – вздыхая, обронила Рэйчел.

По его спине пробежали мурашки. Сопротивляться было очень трудно.

– Что ж, если коротко...

– Мне нужно твое полное внимание, – низким голосом сказала она. – Я получу его, или мне придется отобрать у тебя папку, и выкинуть эти чертовы бумаги?

Хэнк раздраженно хмыкнул, сложил руки на груди и повернулся к жене. Его лицо было серьезным, но мысленно он боролся с нестерпимым желанием прикоснуться к Рэйчел. Она откинула назад волосы, открывая всю прелесть своего сияющего лица. Ее влажные глаза глядели из-под густых черных ресниц, кожа на щеках казалась нежно-золотистой, а губы раскрылись в обворожительной улыбке, обнажая жемчужно-белые зубы.

На ней была короткая блузка, похожая на блузки индийских женщин, которая только частично скрывала ее пышную грудь.

Хэнку снова пришлось сделать усилие, чтобы остаться невозмутимым.

– Хотела говорить – говори! – рявкнул он.

Рэйчел закусила губу.

– Зачем ты перебрался в свободную комнату? – напрямик спросила она.

– Мне нужно было выспаться.

Он снова устремил взгляд на бесконечные колонки цифр, надеясь, что на этом разговор будет исчерпан. Рэйчел провела рукой по его лбу, будто убирая с его лица невидимую прядь, и он почувствовал, что тает.

– Разве тебе не было хорошо прошлой ночью? – соблазнительным тоном прошептала она и стала водить рукой по его затылку и шее, возбуждая каждый нерв его тела.

Хэнк тихо чертыхнулся. Похоже, она не понимает намека. Ему придется сказать об этом вслух. Он грубо схватил и отвел ее руку в сторону, затем встал, отошел от Рэйчел на несколько шагов, и остановился спиной к ней.

– Я – мужчина, – холодно сказал он, обращаясь к шкафу с папками. – Конечно же, я получил удовольствие.

– Тогда спи со мной.

Хэнк обернулся, и в глазах его сверкнул недобрый огонек. Для нее все было так просто.

– Тогда я буду относиться к тебе, как к шлюхе. Ты этого хочешь? – грубо спросил он.

Глаза Рэйчел округлились. Она отступила на шаг.

– Хэнк, как ты можешь!

– Мы вместе решили, что нам делать. Мы должны жить отдельно.

– Но я думала...

Она запнулась, увидев, как он раздраженно подошел к своему рабочему столу, уселся за него и принялся вертеть в руках шариковую ручку.

– Похоже, мы неправильно поняли друг друга. Я нуждался в сексе, и ты оказалась рядом.

– И это все?

Он пожал плечами.

– Когда строители закончат квартиру, мы будем жить отдельно, и у каждого будет своя жизнь.

– Нет, Хэнк, я так не хочу...

– Рэйчел! – крикнул он и резко повернул к ней голову, упрямо глядя ей в глаза холодным, безразличным взглядом, лишенным всякой любви. – Прошлой ночью я совершил ошибку. Я смогу жить здесь только отдельно от тебя, поэтому мы должны установить границы и не переступать их. У нас, был хороший секс в прошлом, и это прошлое продолжает вмешиваться в новый порядок вещей. Но я не могу просто использовать тебя. Я не хочу спать с тобой. Мы не сможем быть вместе, потому что ты не доверяешь мне, а без доверия никакие отношения невозможны. Поэтому не жди от меня ничего, кроме уважения и поддержки, которых достойна мать моих детей.

– Это действительно то, что ты чувствуешь? – дрожащим голосом спросила она.

– Да, и я не могу выразиться прямее.

– Хорошо. Я поняла. Спасибо.

Он видел, как краска сползла с лица Рэйчел. Она повернулась и, тяжело ступая, медленно вышла. Пытаясь побороть в душе странную боль, он сказал себе, что это – к лучшему. Теперь все будет на своих местах, и он сможет посвятить свое время работе и приготовиться к появлению малышей.

Никакого секса с Рэйчел, никаких соблазнов. Безопасность отчуждения манила. Это, несомненно, было то, чего он хотел.

Облегченно вздохнув, он потянулся к телефону и набрал номер Долли.