Молния над океаном - Эва Киншоу

Симона искоса следила за будущей невесткой, пытаясь понять, сообщил ли ей Антуан о последнем своем решении или нет. Но Эллен вела себя так естественно, что Симона немного успокоилась.

Потом, когда мисс Шарне привела в себя в порядок и позавтракала, Эллен Роджерс попросила у нее разрешения съездить в университет, послушать хотя бы часть лекции Антуана. «Если, разумеется, ты в состоянии сама за собой ухаживать!» — поспешила добавить она.

Девушка обожала лекции своего жениха, и Симона тут же сказала ей:

— Обязательно поезжай! Что может со мной случиться такого страшного!

— Ты — прелесть! — пришла в восхищение Эллен, поцеловала ее и понеслась в университет.

Домом овладела внезапная тишина, и Симоне стало жутковато. Тогда-то она и позвонила Бенджамину и попросила его срочно приехать.

— Да, я хотела с тобой поговорить, — сказала она, жестом предлагая мистеру Року пройти в гостиную. Он сегодня был в джинсах и новой рубашке в зеленую клетку. — Случилось нечто ужасное!

— Очередная драма? — приподнял брови Бенджамин. — Хорошо, но для начала присядь и расскажи, как ты себя чувствуешь?

Симона села, заботливо поддерживая больную руку. На ней было свободное синее платье без рукавов. Волосы уложены на затылке, а на лице не прослеживалось даже малейших следов макияжа.

— Я-то себя чувствую отлично!.. — нетерпеливо сказала она.

— С виду не скажешь, — скептически заметил Бенджамин.

— Спасибо за комплимент!

— Болит? — спросил он сочувственно.

— Ну… немного.

— Прими что-нибудь болеутоляюще.

— Я и собиралась, когда ты приехал.

— Подожди минутку! — Он вышел из гостиной, а затем вернулся со стаканом сока и белой таблеткой в руках. — Выпей и соберись с мыслями.

Симона тяжело вздохнула и потупила глаза.

— Все словно сговорились говорить мне одно и то же, — пробормотала она.

— А как же иначе, если ты у нас больная? — Он подождал, пока она проглотит лекарство, и только тогда уселся в кресло. — Вот и умница!.. Так что еще случилось в вашем доме?

Симона колебалась, охваченная неожиданными сомнениями.

— Я слушаю, Симона!.. — напомнил о своем существовании Бенджамин.

— Антуан собирается отсрочить свадьбу с Эллен, потому что не хочет оставлять меня одну, — выпалила она.

На мгновение наступила тишина, и вдруг Бенджамин расхохотался и хлопнул себя по колену.

— Тысяча чертей! — сказал он. — С этими Шарне ни за что не соскучишься… И когда же он об этом заявил?

— Вчера вечером.

— Эллен в курсе происходящего?

— Пока что нет. Но если он объявит ей об этом… Страшно и подумать, что может произойти! Какой бы чуткой и терпеливой она ни была, но всякому женскому терпению есть предел. В конце концов, мне уже двадцать пять, и я не ребенок.

— Ты уверена, что Антуан сказал это не под влиянием момента?

— Сам знаешь брата: если он вбил себе в голову что-то, то его не остановит даже землетрясение.

— При каких обстоятельствах он объявил тебе об этом? — осторожно поинтересовался Бенджамин.

Симона помрачнела…

— Его смутил мой одинокий и удрученный вид.

— Ты пыталась спорить с ним?

— Нет. Я уже засыпала, приняла снотворное и ничего не соображала, а когда проснулась утром, он уже уехал в университет.

— А до причин твоего неважного вида он не докапывался? — поинтересовался Бенджамин.

Симона совсем пала духом.

— Он считает, что причина моего плохого настроения кроется в тебе! — прямо ответила она.

— Ага!

— И он считает себя виноватым, поскольку сам привел тебя в дом, чтобы познакомить со мной.

— Ясно!..

— Что ясно? — переспросила мисс Шарне. — Мне-то самой ничего не ясно. Я вовсе не нуждаюсь в его помощи!

— Дай мне чуть-чуть подумать, — попросил Бенджамин. — Впрочем, может быть, у тебя уже есть готовый план действий?

— Откуда? — с искренним недоумением спросила Симона.

— Не для того ли ты пригласила меня, чтобы ответить согласием на мое предложение отправиться в длительную поездку?

Симона со стоном схватилась за голову.

— Я не знаю, я ничего не знаю, я просто подумала, что ты, возможно, сможешь, если не помочь, то, по крайней мере, что-то посоветовать мне!

— Мы могли бы симулировать счастливый роман и тем самым лишить Антуана всяких оснований для того, чтобы откладывать свадьбу и тиранить несчастную невесту. Я правильно прочитал твои мысли?

Симона огляделась, взгляд ее упал на букет роз, все еще стоявший на рояле.

— Надо сменить воду, — пробормотала она и вдруг словно очнулась. — Нет, что ты, какой там счастливый роман! Во-первых, он сразу все поймет! Да и вообще… разве можно пойти на такое?

— Ты просила совета, — пожал он плечами. — Но, по правде говоря, меня сейчас волнует даже не Антуан, а нечто другое.

— Что же именно? — насторожилась Симона.

— Действительно ли ты так безутешна, как это представляется Антуану?

Симона густо покраснела.

— Да, — спрятав глаза, прошептала она.

— Так может быть, наши отношения куда серьезнее, чем это кажется нам самим?

В комнате воцарилась тишина.

— Все возможно, — тихо согласилась она. — Но я знаю точно, что у нас ничего не получится.

— Ведь мы и не говорим о каких-то официально оформленных отношениях, разве не так? — настаивал Бенджамин.

— А разве этим исчерпываются все наши проблемы? — резко спросила она.

— Отлично! — усмехнулся мистер Рок. — Тогда я слушаю тебя. Наверняка ты имела что-то в виду, раз пригласила меня сюда.

— Я подумала, что мы могли бы остаться друзьями, — запинаясь, начала Симона. — То есть в самом деле друзьями… чтобы Антуан не возводил на себя напраслину и не ставил под угрозу будущее свое и Эллен.

— Родная моя! — с горькой усмешкой сказал Бенджамин. — Я знал, что ты наивна, но не до такой же степени!

— Наивна? — растерянно мигнула она. — В каком смысле?

— Не понимаешь? Хорошо, поясню. Несколько дней тому назад я обнимал твое прекрасное тело, касался твоей груди, чувствовал, как ты изгибаешься в порыве наслаждения в моих объятиях… Согласись, что после этого говорить только о дружбе, по меньшей мере, несерьезно. Возможно, тебе такие вещи даются легко, но мне — нет, хотя я и сам имел глупость предлагать тебе это.

Взгляды их встретились.