Милая Кассандра - Дениз Робинс

— В связи с этим, миссис Пиннер, должна с вами распрощаться. Всего доброго, у меня еще много дел, — заявила она в заключение.

Еще более потрясенная, миссис Пиннер сняла очки, протерла их, водрузила обратно на нос и молча вышла из дома.

— Теперь, — обратилась Касс к Кевину, — можно не сомневаться, что об этом узнает вся деревня: мол, эти Мартины какие-то странные, не хотят брать помощницу. Но я тебе скажу прямо — не хочу я нанимать эту миссис Пиннер. Бедной тете Цинтии, наверное, нелегко было ладить с этой старой ведьмой. Возможно, она уже была слишком старая и больная, чтобы спорить с ней. Но мне лично никакие домработницы здесь не нужны.

— Ты у меня просто чудо, — ответил Кевин. — Мое уважение к тебе растет с каждым днем. А Уильям ничего, милый такой старик, он будет приходить к нам примерно раз в неделю и работать в саду. А если мы позволим ему пока пользоваться нашим огородом, то он отдаст нам часть бобов, гороха и других овощей.

Девушка кивнула, но мысли ее были сейчас далеко. Она думала о доме. Кассандре даже страшно было представить, как много работы ей предстоит, — она даже не знала, с чего начать. Как все-таки хорошо быть молодой и сильной! Итак, она натянула старые джинсы, рубашку и начала с кухни. «Надо попросить Кевина открыть все окна, чтобы проветрить дом, — решила она, — потому что внутри воздух сырой и затхлый».

Потом надо было налить горячей воды в бутылки и положить их в постели, а постели сдвинуть вместе. По дороге сюда супруги заехали в магазин и закупили гору провизии, чтобы хватило на несколько дней, к тому же они привезли кое-что со старой квартиры. Потом надо было распаковать вещи.

Когда молодые люди наконец решили отдохнуть, съесть по сандвичу и выпить по чашке кофе, они расположились на веранде своего нового дома. С наслаждением они глазели на пруд — сегодня вода была серебристой и игриво поблескивала на солнце.

— Благослови Бог тетю Цинтию за это наследство, — заявил наконец Кевин, допивая свой кофе и протягивая пустую чашку за добавкой.

— Благослови Бог тетю Цинтию, — торжественно откликнулась его жена.

Зазвонил телефон. Звук показался им странным — резкий, гулко разносящийся по пустому дому.

— Касс, это тебя.

Девушка ладонью вытерла крошки с губ.

— Меня? Кто может знать, что я здесь?

— Кто, как ты думаешь? — съязвил ее муж. — Ты же давала адрес только матери. Значит, это генерал звонит.

— Ты шутишь! — воскликнула Кассандра. — Да он скорее подавится, чем станет мне звонить, если только… — И тут страшная мысль мелькнула у нее в голове: а вдруг что-то случилось с мамой?

Кевин недовольно смотрел на поблескивающую под солнцем воду. Он ненавидел Майлза Вудбера. Просто какой-то змей в раю, подумал он несколько высокопарно. Только они сюда выбрались, так генералу тут же, именно сейчас, понадобилось искать Касс.

Диалог Кассандры с отчимом был кратким и тревожным. Красивым сочным голосом мистер Вудбер объявил, что нашел ее новый адрес в столе у матери и позвонил в надежде застать ее дома. Дороти больна — очень серьезно, вчера с ней случился удар. Она хочет видеть свою дочь. Отчим говорил медленно, словно выдавливая из себя слова.

— Я лично не считаю, что твой приезд улучшит ее состояние, — продолжал он — но раз Дороти желает тебя видеть, значит, мой долг — разыскать тебя.

Сердце у девушки упало. Она, конечно, была в ссоре с миссис Вудбер, но все-таки это ее мать. Когда-то Касс очень ее любила, до того как Дороти стала женой генерала и изменилась до неузнаваемости, что и послужило в конце концов причиной их разрыва.

Кассандра вернулась к любимому с расстроенным лицом.

— Кевин, это ужасно, но мне придется немедленно возвращаться в Лондон, — сообщила она дрогнувшим голосом.

Мужчина пришел в ужас.

— Как в Лондон? Прямо сейчас? Нет, только не это! — огорченно воскликнул он. Мы здесь всего несколько часов и…

— Кевин, прости, но мне надо ехать, — прервала его Касс. — Мама может умереть.

Она объяснила, что мистер Вудбер, который вообще не признавал, что его жена может заболеть, сказал, что у Дороти случился удар и что положение серьезное. Он редко отпускал ее к врачу, поэтому никто не знал об опасно высоком давлении миссис Вудбер.

— Если она умрет, то только из-за него, — несколько мелодраматично заявила девушка.

Ее муж, несмотря на прохладное отношение к теще, проникся сочувствием.

— Удар! Плохо дело. А что еще он сообщил?

— Доктор прислал к ней сиделку, — начала рассказывать Кассандра. — Врачи считают, что она не долго протянет, Кевин. Даже у генерала голос был обеспокоенный. Мама, должно быть, совсем плоха. Мне надо ехать к ней.

— А она что, хочет тебя видеть? — уточнил парень.

— Да, представляешь! — кивнула Касс. — Она на несколько секунд пришла в себя и спрашивала меня.

Кевин скривил губы. Совесть у бедной старой миссис Да-дорогой наконец проснулась. «Только на грани смерти некоторые начинают понимать, как дурно они себя вели со своими ближними», — подумал он.

Мартин вызвал ей такси до станции.

— Я один справлюсь, — усмехнулся он. — Обо мне не беспокойся. Я нашел тут пылесос, так что пока почищу ковры, и к тому времени, как ты вернешься, здесь будет уже поменьше пыли.

Кассандра кинулась ему на шею и обняла двумя руками.

— Какой ты ангел, — прошептала она. — Мне так жаль! Ты же знаешь, как мне не хочется бросать тебя здесь одного, дорогой. Но мне, наверное, придется остаться там на ночь.

— Боюсь, что да, — мрачнея еще больше, согласился молодой человек.

А он так предвкушал их первую ночь в новом доме… Ну что за жизнь! Только повезет в чем-нибудь, раз в жизни, как тут же на голову сваливаются неприятности с другой стороны.

Девушка переоделась в городской костюм и села на первый поезд из Колд-Даттон до улицы Ливерпуль.

Было странно и немного грустно идти по знакомой улице с акациями по обеим сторонам к своему старому дому. Кассандра подошла к парадному входу. «Надо же, — думала она, — прошел уже целый год с того дня, когда мне было велено никогда больше сюда не возвращаться».

Генерал сам открыл дверь. Как всегда безукоризненно аккуратный, в легком летнем костюме, в тяжелых роговых очках и с серьезнейшим выражением лица. Он посмотрел на Касс без малейшей симпатии и буркнул:

— А, это ты! Спасибо, что приехала.

Отчим никогда ее ни за что не благодарил, и Касс поняла, насколько серьезно положение дел.

Дороти Вудбер действительно была при смерти. После того как генерал поговорил по телефону с падчерицей, женщина впала в беспамятство. Врачи говорили, что она вряд ли доживет до завтрашнего дня.

Генерал, закашлявшись, сам сказал об этом Кассандре, без обычной своей напыщенности. Если бы девушка хоть на секунду поверила, что у него есть сердце, то решила бы, что он по-настоящему расстроен. Отчим поведал, что роковой удар случился с его женой неожиданно и оказался для него большим потрясением. Дороти вышла в магазин, вернулась с покупками и вдруг рухнула на пол.