Переступая грань - Елена Катасонова

- Снимем, не беспокойтесь, - сказал Леонид и встал. - Завтра у нас какое? Восьмое? Девятого снимем.

Директор не ожидал столь легкой победы, и стало ему вдруг стыдно и тяжело.

- Зачем же? - мучительно покраснел он. - Пусть висят до пятнадцатого.

- Девятого, - повторил Леонид. - Спасибо, что дали им пристанище.

- Не за что, - виновато пробормотал директор.

Он долго сидел задумавшись, бессмысленно глядя на свой огромный, заваленный всякой ерундой стол. Кому он нужен, его Дом культуры - все эти кружки, вечера, лекции? Все так убого, провинциально, хоть и в Москве... Нет, он не прав - кому-то все-таки нужен: ребятишкам, чтоб не болтались по улицам, ветеранам, с воодушевлением распевавшим слабенькими голосами революционные песни... Но разве об этом мечтал Виталий Петрович, прорываясь когда-то в ГИТИС? Не прорвался, срезался, окончил библиотечный. А все равно верил, что будет полезен и чего-то добьется. Директор усмехнулся: он и добился - вот этого кресла.

Директор встал, заходил по кабинету. "Бедный парень, - подумал о Лёне. - Как ему трудно!" И поймал себя на том, что завидует. Он, благополучный, устроенный, завидует бедолаге художнику - худому, голодному, в старом свитере, стоптанных кедах, который живет, говорят, где-то под крышей, на чердаке, и там же пишет непонятные, но не лишенные очарования и какой-то ускользающей красоты полотна. Он все хотел с этим Лёней поговорить, порасспрашивать его о картинах, но тот от бесед и расспросов явственно уклонялся. А уж теперь-то... Чем бы ему помочь?

Виталий Петрович остановился, хлопнул себя по лбу - как он раньше не догадался? - вернулся к столу и, заглядывая в записную книжку, набрал номер нового клуба - на другой окраине города.

- Сергей? Это я. Узнал? Ну и славно. Как дела? Открываетесь? Набираешь штаты? А тебе художник не нужен?.. Отличный парень! А как же: с дипломом! Тут у меня как раз его выставка. Купил бы, кстати, картину! У тебя ж небось есть наличка.

Сергей был ему обязан: это он порекомендовал своего худрука в директора нового клуба.

- Надо подумать, - осторожно, после паузы, сказал Сергей. Поговорить... Посмотреть...

- Так приезжай и поговорим, - напирал Виталий Петрович. - Можешь и выставку у себя устроить: она у меня как раз закрывается. Сразу себя и покажешь.

Последнее убедило.

- А что, это мысль...

- Давай, - ковал железо, пока горячо, Виталий Петрович, - а то девятого у меня тут последний день. Завтра с утра дуй ко мне, идет?

- Ладно. Спасибо.

Но опытный Виталий Петрович вешать трубку не торопился. Успех положено застолбить. И он предвидел некоторые вопросы. Пусть Сергей их задаст, ответы уже готовы.

И вопросы последовали.

- Нет, не очень реализм, - живо ответил Виталий Петрович. - Но есть тут одна картина - "Букет роз". Вот она - реализм, точно! А? Что? Какой совет? Ты - директор, тебе и решать, так и знай. И другие пусть знают... Да много он не возьмет. Давай поможем искусству!

Он выслушал еще несколько фраз и вдруг разозлился.

- А просто так - взять и помочь, а? Слабо?.. Он мне не кум и не сват...

- Ну что же вы сердитесь? - пошел на попятный Сергей. - Приеду, приеду...

- Ну вот и все, - закончил короткий рассказ художник. - Увезти подсобите?

- А как же! - вскричали в два голоса Артем с Борисом.

- Нужен бы грузовичок, - безнадежно подумал вслух Леонид, - да где уж там...

- Я поговорю с папой, - заволновалась Ира. - У них в части все есть.

- Так ведь нечем платить, - растерялся Лёня.

- Что вы, какая плата! - замахала руками Ира. - Это ж солдаты... Они и дачи начальству строят, и все такое... Конечно, - она нерешительно взглянула на Леонида, - хорошо бы их накормить: они вечно голодные...

- Леонид Михайлович, а у меня для вас новость!

Через весь зал к ним спешил директор.

- Как, еще одна? - саркастически усмехнулся художник.

- Да нет, хорошая новость! - все так же издалека крикнул директор. Вы ушли, а я позвонил...

Он был так доволен, так горд собой! В общем-то все мы любим делать добро, особенно если это нам ничего не стоит.

Виталий Петрович приблизился, в двух словах все рассказал, чуть-чуть приукрашивая детали, но правды придерживаясь.

- Приходите завтра, с утра, - закончил он свой похожий на рождественскую сказку рассказ. - И не забудьте придумать, сколько возьмете за "Розы". - Он уже опекал Леонида. - И выставку целиком забирают - я имею в виду экспозицию.

- "Розы" я не продам, - заволновался в ответ художник, и все застыли от изумления. А он этого изумления даже не замечал. - Ну как я продам "Розы"? - бормотал как во сне. - Разве что сделать копию?

- Ну сделайте копию, - сказал ошеломленный столь чудовищной неблагодарностью директор. - Ему-то какая разница?

- Никакой? - поднял на него глаза художник и нехорошо усмехнулся.

Нет, что ни говори, а все-таки невозможно с этими творческими натурами! Им жаждешь помочь, а они...

- Может, и выставки вам не нужно? - въедливо поинтересовался Виталий Петрович и побагровел, теперь уже от обиды.

Художник, покачиваясь с носка на пятку, задумчиво смотрел на директора. Хорошее воспитание, данное когда-то матерью, неожиданно всплыло откуда-то изнутри, строго призвало к ответу.

- За выставку большое спасибо, - с трудом выдавил из себя этот чертов Лёня, - а преподавать не буду.

- Почему? - заорал Виталий Петрович.

- Не умею, - коротко бросил художник и нахмурился. - И времени нет.

- Да что ж это такое? - вскричал директор. - Ему предлагают работу, деньги, а он отказывается! Всего два раза в неделю - занятия-то! А в свободное время рисуйте себе на здоровье!

Художник болезненно сморщился, снова задергалось его худое лицо, тонкие пальцы нервно защипали хиленькую, подстриженную к выставке бородку.

- "Свободное время", - хамски передразнил он директора. - Нет его у меня!

- А жить на что? - пытался образумить Лёню директор. - На что покупать краски? Может, стоит подумать?

- Может, и стоит.

Художник вдруг как-то сник, призадумался, приблизился к "Розам" и погладил картину.

- Не бойтесь, я вас никому не отдам, - сказал он розам, и все озадаченно переглянулись.

Все, кроме директора: уж если Виталий Петрович брался за дело, то, будьте уверены, доводил его до конца. Пока этот странный Лёня беседовал с розами и смотрел на них, Виталий Петрович придумал новый поворот сюжета.

- К завтрашнему утру сделаете копию? - спросил он, да так спросил, что сказать "нет" было бы невозможно. - Утром заменим. Вы свои драгоценные "Розы" унесете домой, в мастер-скую, а мы на их место повесим копию.