Очарованная - Бет Чиотта

— Эх, Соф, — прошептала она, — и что мне только с тобой делать? — Жалея, что рядом нет Вив, с которой им обеим полегчало бы, Лулу поплелась вниз по лестнице, бормоча себе под нос: — Ненавижу воскресенья.

Добравшись до нижней ступеньки, Лулу почуяла запах булочек с корицей и кофе. Глубоко вдохнув восхитительный, как во сне, аромат, она подождала, пока уляжется ее раздражение. Корица — любимая специя Жан-Пьера. Мигом воодушевившись, Лулу выглянула в окно. Так и есть: «жук» стоял на подъездной дорожке, рядом приютился мотоцикл Руди. Вот уж кто способен поднять ей дух, так это Руди с Жан-Пьером. Они-то заставят ее своими шутками и болтовней позабыть этого с не бросающейся в глаза внешностью, но чрезвычайно сексуального телохранителя, который потряс ее до глубины души и разбудил ее впавшую в кому сексуальность.

Лулу была не готова к этому… влечению. Вместе с желанием она почувствовала тоску, разочарование и бездну сомнений относительно себя. В таком случае оцепенение намного предпочтительнее.

Лулу свободно передвигалась по гостиной, дивясь, что не приходится перешагивать через что-то или что-то обходить. Ребята, как видно, поработали на славу — убрали рулоны материи и разбросанные повсюду швейные принадлежности, расставили на полках по алфавиту видеокассеты и диски, даже игры, реквизит и журналы Софи сложили аккуратно.

Лулу тихо вошла в кухню и улыбнулась при виде идеальной семейной парочки. Руди стоял у плиты, колдуя над сковородой, Жан-Пьер, беспечно насвистывая веселую песенку, посыпал корицей выложенные на подносе булочки.

— Батюшки! Да вы не только печете и стряпаете, вы еще и убираете. Сколько вы хотите за то, чтобы приходить сюда раз в неделю?

Жан-Пьер прекратил свистеть.

— Убираем? Мы не…

— Доброе утро, соня, — перебил его Руди. Заметив домашнюю одежду Лулу, он подмигнул ей: — Классно выглядишь.

— Она всегда выглядит классно. — Жан-Пьер прогнал с лица озадаченное выражение, приблизился к Лулу и расцеловал в обе щеки. — Бонжур, котенок. Тебе лучше?

Лулу, кивнув, сунула руки в карманы.

— Должно быть, это какой-то двенадцатичасовой вирус. — Недомогание как рукой сняло. Ни головной боли, ни рези в глазах, ни головокружения. Пока она не думает о Мерфи, чувствует себя превосходно. — Сожалею о вчерашнем. Надеюсь, вам не очень тошно было на меня смотреть.

— Ну что ты, радость моя! Ты же не виновата, что заболела, — успокоил ее Руди.

— Ужасно неудобно все получилось. Я стыжусь этого даже больше, чем своего поведения на дискотеке. Сама не знаю, что на меня нашло.

Мужчины, быстро переглянувшись, снова принялись за свои дела. Лулу переминалась с ноги на ногу. — Что? Жан-Пьер с улыбкой пожал плечами:

— Приятно было видеть, как ты веселишься.

Лулу залилась краской: какое там веселилась! Она отрывалась! Ну, пожалуй, за исключением того эпизода, когда ее вырвало.

Руди наклонил сковороду и выложил пышный омлет на блюдо.

— Есть хочешь?

— Умираю. — Лулу лениво подошла и взглянула на кулинарное творение. Зная Руди, она предвидела, что самое вкусное он, конечно, не положил, а именно — ветчину и сыр чеддер. — Что это такое зеленое и красное?

Руди вскинул бровь:

— Это называется овощи.

— Спаржа и сладкий перец, — пояснил Жан-Пьер, занимаясь булочками. — Очень вкусно.

— И полезно для здоровья, — прибавил Руди, посыпая сверху какой-то зеленью.

Лулу наморщила нос:

— У нас в холодильнике не было спаржи.

— Ваш холодильник забит остатками полуфабрикатов, а морозилка может соперничать с отделом мороженых продуктов в продовольственном магазине. — Руди достал тарелку и приборы для Лулу. — Сроду не видел такого количества полуфабрикатов для микроволновки.

— Это такие, которые не вредны для здоровья. Что-то типа того. — Лулу села за стол, сделала глоток апельсинового сока и подняла глаза на друзей. — А вы что не едите?

— Мы уже позавтракали, — сказал Жан-Пьер. — Заехали проведать тебя и пригнали машину. Решили накормить вас с Софи поздним завтраком, устроить кинопоказ и таким образом весело провести день. Мы привезли с собой три классические картины Кэри Гранта. Как? Пойдет?

— Конечно. — Лулу ковыряла вилкой в омлете, не сводя глаз с Руди, который наливал себе кофе. Что-то было не так. От повисшего в кухне напряжения можно было задохнуться. Уж не поссорились ли они с Жан-Пьером, гадала Лулу. Сколько раз это случалось при ней, но никогда их ссоры не перерастали в серьезные. Возможно, они попривыкли друг к другу, новизна ощущений стала мало-помалу исчезать. «Вот тут-то и начинается настоящая работа, — так и подмывало сказать Лулу. — Когда дела не идут, сильный человек идет дальше. Или, как Терри… уходит». Но Лулу ела свой овощной омлет молча и думала о том, что он совсем недурен.

Жан-Пьер, прибираясь, порхал по кухне. Руди вернулся к столу, сел и безмолвно воззрился на Лулу. Под его взглядом она заерзала.

— Ну что еще?

— Как такое возможно: вы с Софи наполовину итальянки, и ни одна из вас не готовит?

— Я готовлю.

— Разогрев готовых супов и готового мяса в микроволновке не считается. — Руди покачал головой. — Ты питаешься ужасно. Софи вообще ничего не ест. — Лулу нарочито аккуратно и бесшумно положила вилку.

— Ты намекаешь на то, что я толстая?

У Жан-Пьера вырвался сдавленный звук.

— Опасная территория, мон амур. Руди отмахнулся.

— Нет, я не то хочу сказать, ты вовсе не толстая. И почему женщины думают об этом в первую очередь? Хорошее питание не то, которое приводит к потере веса. Хорошее питание — то, которое полезно для здоровья.

— Я здорова. — Лулу опрокинула остатки апельсинового сока. По крайней мере витамином С она заполнила себя под завязку.

Руди фыркнул:

— Ты чересчур изнеженна. По-моему, тебе следует последовать примеру Софи.

— И морить себя голодом?

— Да нет же, умница ты моя! Тебе надо ходить с нами на тайквондо. Развивай дух и тело, а заодно научишься обороняться.

Ход разговора Лулу не понравился.

— Я в силах за себя постоять.

— И что ты будешь делать, если на тебя нападут?

— Не знаю, закричу, наверное.

— Я бы тоже так сделал, — вставил свое слово Жан-Пьер. Руди бросил на него сердитый взгляд.

— Однажды мне кто-то сказал, что нужно кричать «Пожар!» в любом случае, даже если это на самом деле грабеж или попытка изнасилования. Люди на этот призыв откликнутся скорее. — Лулу непонимающе глянула на Жан-Пьера. — Разве это не ужасно?

— Не то слово.

Руди, помрачнев, прикрыл глаза, словно считал про себя до трех, а потом снова обратил взгляд на Лулу: