Дерево ангелов - Пенни Самнер

Брайтон, 1917

Война кончится через шесть месяцев. Так поначалу говорили многие, но все вышло иначе.

«На дворе весна 1917-го, и Брайтон битком набит представителями большинства королевских и аристократических домов Европы, а также членами семей крупнейших финансистов и промышленников — не говоря уже об известных и (чего греха таить) неизвестных представителях артистической братии. Как следствие, даже в зимнее время традиционные воскресные гуляния на приморском бульваре поражают и приводят в восторг тех, кто приехал в наш город из мест, более пострадавших от войны. «Здесь, — говорят они, — сохранился дух Довоенного Времени». И они правы. В Брайтоне нашли себе пристанище не только тысячи людей, сорванные с места войной, но и память о том, какой была жизнь до войны, и надежда на то, что эта жизнь вернется. Поэтому неудивительно, что на Новый год нас почтила своим присутствием не только королева Александра, но и принцессы Луиза и Мод. А в настоящий момент у нас пребывает не кто иной, как миссис Б. С., вместе со своим сыном — солдатом. В воскресенье утром ее видели в роскошных мехах, надетых поверх платья, прелестный цвет которого напоминает…»

«Это что — шутка?» — спросил Ричард в свой прошлый приезд, увидев в «Брайтонском вестнике» статью под заголовком «Тяжелая артиллерия брайтонских модниц». Сегодня Ричард снова приезжает в отпуск. Он не был дома почти целый год.

Нина продолжала листать газету, но событиям в России была посвящена одна-единственная заметка на второй странице. В ней говорилось, что в России очень многие считают, что царь самолично отдал приказ войскам открыть огонь по мирной толпе в Петрограде; сейчас царская семья будто бы находится в своей резиденции в Царском Селе.

Странно было читать о событиях в России, находясь так далеко от нее, и, как ни странно, отсюда, из этого далёка, происходящее на родине казалось неизбежным. Неизбежно, что женщины выходят на улицы, требуя хлеба, а завтра потребуют свободы. Английский идеал демократии, несмотря на все его изъяны, все-таки повлиял на Нину, и теперь неожиданно для самой себя она соглашалась с мнением большинства газет о том, что перемены станут благом для России. Лишь бы только они произошли быстро и как можно менее болезненно.

В дверь спальни постучали.

— Мадам!

— Да, Маргарет.

— Я начала чистить камин в малой гостиной, как вы велели, но дымоход засорился. Придется звать трубочиста.

Нина взглянула на свои часики — восемь.

— Сейчас спущусь.

Когда Маргарет ушла, Нина тщательно заколола волосы. Попозже она отправится по магазинам и постарается раздобыть что-нибудь вкусное на ужин, а когда вернется, проверит, чтобы в доме был порядок и чистота, хотя, конечно, такому порядку, как у Дарьи Федоровны, не бывать… Что с Дарьей, где она — было неизвестно; после того, первого письма тетя Лена больше не получала никаких вестей, да и от самой Елены письма теперь приходили все реже: почтовая система в России была на грани развала. Елена и ее семья сильно пострадали в войну. Дядя Леша выжил после серьезного штыкового ранения, но потом умер от лихорадки на Украине, в городе Ровно, а жених Мирны Марк лишился в результате обморожения пальцев на правой ноге и двух на руке. Два месяца назад Катя все-таки получила письмо от тети, в котором Елена писала, что они с Татьяной, Мирной и Марком собираются перебраться в Финляндию. Скорее всего сейчас они уже там, вдали от бурь, меняющих лицо России. Со дня Нининого побега Елена ни разу не виделась с отцом, но слышала, что его уволили после ранения со службы и он вернулся в имение, а больница невероятно разрослась за счет раненых солдат.

Маргарет в малой гостиной, стоя на четвереньках, заглядывала в дымоход.

— Там птичье гнездо, — сказала она. — Как пить дать.

В последний раз, когда Нина растапливала камин, тяга была плоховата, но с дымоходом все вроде было в порядке. Маргарет обожает делать из всего проблему.

— Дай-ка я гляну…

Подобрав юбку, она присела на корточки перед камином.

— А насчет трубочиста, мадам… раньше, чем недели через две, вряд ли его дождешься.

— Не нужен никакой трубочист. А вот мне потребуется фартук и побольше старых газет. — Именно, это всегда велела принести мама.

Маргарет нехотя принесла ворох газет, Нина скомкала их в плотные шары и, завернув рукава, стала пихать их один за другим в дымоход. Затем подожгла. Послышалось тихое потрескивание.