Дьявол по имени Любовь - Линда Чейтер

Домой? Значит, он имел в виду не тело Синди. Я была на взводе и готова ко всему, а он отсылал меня назад к Триш! Что я сделала не так?

— Не беспокойтесь, — сказал Харли. — Я не злоупотреблю вашей доверчивостью.

— Но…

Совершенно обескураженная, я все же смирилась, ибо не знала, как рассеять его заблуждение достойным образом.

Только одна мысль прочно засела у меня в голове, когда мы выходили из ресторана: что ни молодость, ни красота не облегчают жизнь. Должно быть, я все-таки ошибалась. Пожалуй, эти два качества делали ее во сто крат сложнее, а во многих отношениях столь же огорчительной, как и мое прежнее состояние. Сколько же мне ждать, ради всего святого, когда Синди ухитрится наконец улечься с кем-нибудь в постель?

Я вошла в квартиру, надеясь проникнуть в свою комнату незамеченной и забраться в кровать, не потревожив Триш, но она поджидала меня у двери своей комнаты, желая получить от меня полную информацию о событиях сегодняшнего вечера.

— Ты добилась от него хоть чего-нибудь? — спросила она. — Что ты чувствовала, возвращаясь домой в «феррари»? — Триш наполнила стакан из своей бутылки виски и, чуть поколебавшись, налила и мне. — Вы еще встретитесь?

Смущенная и разочарованная, я описала Триш все, включая и целомудренные поцелуи Харли, когда он желал мне спокойной ночи. После того как этот человек признался, что влюбился в меня, он расстался со мной у крыльца моего дома, не сказав ни слова о будущем и даже не предложив мне встретиться с ним еще раз.

Триш, тоже разочарованная, однако воспрянула духом, когда я начала рассказывать ей о ресторане.

— «У Вагнера»? — с благоговением выдохнула она. — О, Син, ведь это место, куда ходят все знаменитости!

Я решила, что Клинта Иствуда и Ричарда Гира для нее хватит с лихвой, но Триш полночи заставляла меня описывать во всех подробностях тех, кто сидел за соседним столиком.

— Ты уверена, что он не пригласил тебя на свидание? — спросила наконец Триш, выливая последние капли виски в свой стакан. — Может, ты просто не его тип, Син? — Задумчиво помолчав, она бросила на меня многозначительный взгляд. — Может, если у вас ничего не получится, Харли пригласит на свидание меня?

Утром, когда я уже собиралась отправиться к Марти, зазвонил телефон.

— Это он! — пискнула Триш, закрыв рукой труб-су. — Быстро! Приведи себя в приличный вид! — Она убрала руку от трубки и поднесла ее к уху. — Привет, Харли. Говорит Триш…

Когда я наконец выхватила трубку из ее цепких пальцев, голос Харли показался мне удивленным.

— Вам надо привести в порядок ваш автоответчик. Сейчас я слышал престранную леди. Послушайте, я заеду за вами через полчаса, и мы до завтрака поплаваем. А потом я покажу вам дом, и мы сможем…

— Простите, Харли, — перебила я, — но сегодня среда, и мне нужно идти на работу.

— А вы не можете взять выходной?

— Я… гм…

— Конечно, может. — Триш вырвала у меня трубку. — Не беспокойтесь, Харли. Я позабочусь о том, чтобы она была дома.

— Что ты, черт возьми, себе позволяешь? — возмутилась я, положив трубку.

— Ты не пойдешь на работу, Син, — раздраженно возразила она. — В такой момент! Не волнуйся! Я все устрою. Скажу Марти, что у тебя прослушивание, что ты пробуешься на новую картину с Мелом Гибсоном, или совру что-то еще.

— Но…

— Одевайся и перестань спорить. Когда он за тобой заедет?

К моему огорчению, Триш уже отправилась в ресторан Марти к тому времени, когда прибыл Харли. Меня охватило смущение, когда я торопливо спускалась с ним по нашей обшарпанной лестнице. Я впервые осознала, каким убогим, вероятно, показался ему наш дом. При дневном свете все выглядело еще хуже, чем накануне вечером.

— Вам следовало бы везде поставить камеры слежения, — заметил Харли и поморщился, переступив через еще теплую дымящуюся лужицу мочи на одной из лестничных площадок. — Они очень помогают бороться с преступлениями и вандализмом. Впрочем, вооруженный патруль тоже неплохо с этим справляется. По крайней мере там, где живу я, это широко практикуется.

«Интересно, подумал ли он, кто будет за это платить?» — размышляла я. Когда мы наконец вышли на улицу, мимо нас прошмыгнуло несколько молодых людей — каждый нес под мышкой по сверкающему новому крылу машины. Бледно-голубой «бентли» стоял возле дома, и колеса его были открыты для обозрения.

— Я собирался сегодня поехать на «порше». — Харли с отсутствующим видом протянул смятую банкноту юнцу, пытавшемуся вытащить домкрат из-под машины. — Но несчастье в том, — добавил он, открывая дверцу, — что никогда не знаешь, выведут ли слуги из гаража ту машину, которая нужна. Жозе учит английский язык уже шесть месяцев, а до сих пор не отличит «бентли» от «порше».

Когда мы въезжали на Беверли-Хиллз, я узнала Уэйна, который вышел из патрульной машины, остановившейся возле домика для охраны, и спряталась на случай, если бы ему вздумалось остановить нас и снова потребовать у меня французский поцелуй. При дневном свете особняк выглядел гораздо приветливее, как и все окружающие дома, и, разглядывая их, я удивлялась, отчего это у них всех такие огромные парадные двери. Мы проехали мимо дома, очень напоминавшего гигантскую вариацию пряничного домика из сказки о Ганзеле и Гретель. Другой дом вполне мог бы принадлежать семье Адамс.

Мы остановились в конце тупика, весьма похожего на тот, где за несколько ночей до этого меня поймали Уэйн и его напарник.

— Черт, — пробормотал Харли, вывернув руль. — Кажется, я повернул не там, где надо.

Нам пришлось еще дважды проехать мимо домика Ганзеля и Гретель, пока наконец Харли не узнал дорогу, ведущую к его собственному дому.

— Я не привык въезжать с этой стороны, — смущенно пробормотал он, останавливаясь перед гигантскими столбами въезда, на каждом из которых красовалось по каменному льву. — Кроме того, обычно машину ведет Жозе.

После короткого сражения с клавиатурой кодового замка на воротах створки их скользнули в разные стороны, а мы притормозили возле уменьшенной копии Версальского дворца. О том, что мы каким-то чудесным образом не перенеслись в предместья Парижа, свидетельствовал только американский флаг, развевающийся над дверью.

Холл был примерно в шесть раз больше, чем в моей гилдфордской квартире.

— Доброе утро, сэр, — произнес чопорный голос. — Я приготовил в купальном павильоне все, как вы приказали.

Я оглянулась, пораженная знакомыми интонациями, и увидела плотного мужчину средних лет в черном костюме и с серебряным подносом в руках.

— Привет, Джордж, — сказал Харли, после чего обратился ко мне: — Думаю, тебе показался странным его выговор. Правда, Синди? Позволь представить тебе Джорджа, моего дворецкого. Он англичанин.