Дьявол по имени Любовь - Линда Чейтер

— Привет, Джордж, — пробормотала я, не зная, правильно ли поступаю и не нарушила ли этикет…

— Есть какие-нибудь новости? — спросил Харли. Джордж извлек из кармана записную книжку и раскрыл ее.

— Звонил мистер Армани, сэр, по поводу вашего нового костюма. Я договорился о примерке на следующую неделю, как вы увидите из записи в вашем ежедневнике. Вы заметите также, что визит к дантисту назначен на двенадцатое, поскольку подходит срок ежемесячного осмотра. — Дворецкий перевернул страницу и нахмурился. — Звонил какой-то журналист, хотел взять интервью, но, сочтя название его газеты слишком вульгарным, я сказал ему, что вы уехали из страны. Еще поступило приглашение на обед от семьи Сталлоне на следующую пятницу. Я позволил себе предположить, что вы примете его. — Джордж скромно кашлянул и взглянул на меня: — Я могу позвонить и сказать им, сэр, что, возможно, вы захотите прийти не один, и спросить, удобно ли это.

— Об этом поговорим позже, Джордж. — Харли небрежно взмахнул рукой. — Это все?

— Если я понадоблюсь вам, сэр, я в кладовой. Вам стоит только позвонить…

Харли со снисходительной улыбкой проводил его взглядом.

— Не представляю, что бы я делал без Джорджа. Он держит дом в полном порядке. Все работает как часы. Иногда мне кажется, что я мешаю ему, путаюсь под ногами. — Харли задумчиво провел рукой по волосам, покачал головой и повернулся ко мне с лицом, выражавшим мальчишеский энтузиазм. — Пойдем поплаваем, Синди.

Он провел меня по нескольким длинным коридорам, и мы оказались возле крытого бассейна, оформленного в стиле римских бань. «Ты бы обзавидовалась, Салли», — подумала я, вспомнив, что моя подруга проектировала нечто подобное для оздоровительного спортивного клуба, хотя, разумеется, менее шикарного, чем этот дом. Интересно, что сейчас поделывает Салли? С болью в сердце я осознала, что никогда не смогу рассказать ей о своих приключениях в Лос-Анджелесе, да и вообще ничем с ней поделиться.

Харли показал мне раздевалку, оборудованную рядом вешалок с бикини разного размера. Неподалеку от них висел шелковый купальный халат, на туалетном столике стоял комплект косметики фирмы «Лапиник». На элегантном шезлонге лежала кипа мягких бледно-голубых полотенец. На каждом был вышит фирменный знак «Лапиник».

Я надела купальный костюм и вышла к бассейну, чувствуя себя неловко и нервничая оттого, что девяносто восемь процентов моего тела выставлены на обозрение. Харли уже плавал, совершая свой утренний моцион и стараясь не потерять ни минуты.

Улыбнувшись, я вошла в воду и грациозно нырнула. В юности, в свою бытность Хариэт, я умела плавать кролем. Сейчас покажу Харли, чего стою.

Вынырнув, я осознала, что не могу держаться на воде, и снова ушла вниз. Меня осенила ужасная догадка: что, если Синди не умела плавать?

В следующую минуту я лежала на краю бассейна, выплевывала воду, а Харли тщательно массировал мне грудь и готовился к операции: дыхание изо рта в рот, именуемой также «поцелуем жизни».

«Это уж слишком», — подумала я, вспомнив свою сделку с Мефисто. За одну минуту беспечности я чуть не лишилась дарованных мне лет жизни! Я открыла глаза.

— Ну как вы, Синди? — встревоженно спросил Харли. — Мне следовало догадаться, что вы еще не готовы к интенсивным физическим упражнениям… после той аварии. Мне так жаль… — Беспомощным жестом он протянул ко мне руки. — Вы, должно быть, решили, что я хотел убить вас. Сначала автокатастрофа, а теперь вот это…

Я села и откашлялась.

— Надеюсь, я выживу, — успокоила я его. — Можно глотнуть бренди, чтобы прочистить горло?

Когда Харли убедился, что я пришла в себя, и успокоился, мы переоделись, и он повел меня на экскурсию по дому. Дом оказался огромным, а убранство множества комнат соответствовало разным историческим эпохам. Из римских бань мы попали в комнату, элегантно обставленную в стиле эпохи Регентства, а оттуда в другую, с белыми стенами, африканскими коврами и резным деревом.

— Консультант по фэншуй помог мне обставить дом, — объяснил Харли, когда мы проходили по комнате в японском стиле. — Поэтому я и поставил на столбах у ворот этих львов — они должны нейтрализовать негативную энергетику Запада[8].

В библиотеке, обитой дубовыми панелями, Харли подвел меня к одному из застекленных шкафов. В нем стояли книги в кожаных переплетах. Судя по всему, их никогда не открывали. Может, эти книги покупали на вес?

— Вот Диккенс, о котором я говорил вам, — с гордостью сказал Харли, поворачивая ключ и открывая дверцу шкафа. Он вынул один из томов. — Они стоят кучу денег — пощупайте переплет.

Я послушно рассматривала «Холодный дом». Страницы книги так и остались неразрезанными. Я уже собиралась отпустить язвительное замечание насчет коллекционеров, никогда не читающих книг, но тут заметила, как на лице Харли появилось виноватое мальчишеское выражение, которое свидетельствовало о его уязвимости. Он походил на избалованного мальчика, жаждущего показать свои сокровища. Пока я рассматривала книги, Харли ерошил волосы, бессознательно нарушая свою безукоризненную прическу. Во мне шевельнулось теплое чувство к нему. Он обращался со мной доброжелательнее и теплее, чем кто-либо другой в Лос-Анджелесе, однако не позволил себе ничего, кроме невинного поцелуя, желая мне доброй ночи.

Растроганная, я протянула ему книгу и пробормотала что-то одобрительное.

Неужели так важно, что Харли не читал Диккенса?

С террасы мы полюбовались садом, чистым и ухоженным, как приемная промышленного магната, с вымощенными дорожками и площадками.

Обширный, полого спускавшийся к саду газон был обнесен причудливо подстриженной живой изгородью. Кустарники имели форму павлинов, спиралей, созвездий, а иные, наиболее бесформенные, слегка походили на сосиски.

— Жозе изучает фигурную стрижку кустарников. — Харли кивком указал на маленькую темную фигурку, примостившуюся на верхней ступеньке приставной лестницы. — Думаю, вот эти, шаровидные — его работа.

Роскошно оборудованный спортзал выходил в сад.

— Эти снаряды специально созданы для тренировки бицепсов, трицепсов и квадрицепсов. — Харли показал мне спортивные тренажеры, стоявшие в ряд и сверкавшие хромированными частями. — Вон тот, что в конце, — мой любимый. Это прибор, имитирующий плавание.

Закатав рукава, Харли взобрался на приспособление устрашающего вида.

— Идите сюда. Посмотрите. — Он пристегнул какие-то ремни.

«Зачем нужна машина, имитирующая плавательные движения, когда есть крытый бассейн?» — удивлялась я. Машина издавала ритмичный лязг, пока Харли совершал движения, похожие на гребки пловца.