Желание неистового графа - Вики Дрейлинг

– Я прошу прощения, что первоначально составил неправильное мнение о вас и вашем покойном муже.

– Филипп тяжело заболел и слег через пять месяцев после нашей свадьбы, – продолжила Лора. – Он был прикован к постели и беспомощен, совсем как дитя. – Я не могла признаться ему в дурном отношении ко мне его брата, когда жизненные силы Филиппа и так ослабли. Это могло ускорить его кончину.

– Очевидно, вы делали все, чтобы облегчить состояние мужа.

– После смерти Филиппа Монтклиф забыл о Джастине и обо мне. Честно говоря, я была рада, что он держался на расстоянии.

К мосту приблизилась другая пара. Белл предложил Лоре руку, и они перешли через мост.

– Вы сказали, что не хотите снова выходить замуж. Для этого есть причина?

– Да, мой сын.

– Почему сын является препятствием для замужества?

– Если я повторно выйду замуж, Монтклиф может забрать Джастина. Я ведь ему не родная, – пояснила Лора.

– Он и так мог забрать его в любое время, – напомнил Белл. – С другой стороны, через четыре года ваш сын станет совершеннолетним, и тогда вы сможете выйти замуж.

– Через четыре года мне исполнится тридцать два. Большинство мужчин предпочитают более молодых женщин.

Белл заподозрил, что она что-то скрывает.

– Любой мужчина с глазами увидит, как вы красивы. Вы либо себя недооцениваете, либо боитесь, что другой мужчина не дотянет до уровня вашего покойного мужа.

– Для человека, не желающего жениться, вы слишком решительно высказываете свою точку зрения, – заявила Лора.

– Между нами есть разница, – возразил он. – Я не хочу жениться, чтобы сохранить возможность развлекаться с любовницами, в то время как вы намерены блюсти моральный кодекс.

– Мои моральные устои – не ваша забота, – ответила Лора. – И вы не имеете права так говорить со мной.

– Я просто констатировал факт. Вы были замужем всего несколько лет и теперь намерены до конца жизни соблюдать целомудрие?

Лицо Лоры вспыхнуло, и она остановилась.

– Вы заходите слишком далеко.

Две дамы на противоположной стороне тропинки сосредоточили на них взгляды.

– Давайте продолжим разговор с глазу на глаз, – предложил Белл и, прежде чем Лора успела возразить, потянул ее на тропинку, окаймленную высокой живой изгородью.

Пройдя немного вперед, Белл усадил свою спутницу на кованую чугунную скамью и уселся рядом.

– Вы раскраснелись. Что вас смущает?

У Лоры имелись причины для подобной реакции, но она не была обязана ничего ему объяснять.

– Вы не должны говорить на непристойные темы в моем присутствии.

Кривая улыбка сделала Белла похожим на мальчишку. Лора отвела взгляд, чтобы не поддаться его чарам.

– Возможно, вы не заметили, но я леди. А не одна из ваших любовниц.

– Я не хотел выказать свое неуважение, – сказал он. – Вы были замужем, и я знаю, что не отличаетесь холодностью. Учитывая ваш рассказ, я нахожу странным отказ от замужества.

– В отличие от вас плотские удовольствия для меня не главное.

– Да, я вас целовал и знаю, что вы получили от поцелуя не меньшее наслаждение, чем я.

По правде говоря, Лора не спала ночами, вспоминая его поцелуи и прикосновения, но не собиралась и не могла рассказывать ему об этом.

– Прошу прощения. Но этот разговор выходит за рамки приличий. Я ухожу.

Белл поднялся вместе с ней. Лора устремилась прочь, но он схватил ее за руку и развернул к себе.

– Если вы рассердились, так и скажите, только не уходите.

Лора отвела взгляд.

– Мне не нравится, когда вы затрагиваете деликатные темы.

– Посидите со мной немного.

Она встретилась с ним глазами, и от его голодного взгляда у нее участился пульс.

– Если нас застанут здесь…

– Мы услышим шаги задолго до того, и мы не делаем ничего предосудительного.

– Мы не должны находиться в уединении.

Потому что она хотела, чтобы он снова ее поцеловал. Раз эта дверь была открыта, Лора боялась, что уже не сумеет ее закрыть.

– Вы боитесь.

Она вскинула подбородок.

– Я не боюсь вас. Вы, возможно, распутник, но не глупец.

Грудь Белла сотрясалась от смеха, когда он подвел ее к скамье. Они снова сели, и он сказал:

– Мне кажется, вы боитесь себя.

– Глупости.

Она никогда не признается.

– Позвольте мне поправиться, – добавил он. – Вы боитесь, что уступите желанию.

– Ха! Вы надеетесь, что уступлю, – сказала она. – Уверяю вас, этого не случится.

Зачем она это сказала? Он воспримет это как вызов. Хотя Беллингем раздражал ее, Лора знала, что не сможет ему сопротивляться.

– Не стану лгать, – признался он слегка охрипшим голосом. – Вы меня привлекаете, хотя я поклялся держаться на расстоянии. И хотя вы меня не одобряете, я знаю, что и вы испытываете то же самое.

Лора облизнула губы и потупила взор.

– Меня учили, что подобные чувства допустимо выражать только в браке. И даже если бы я считала иначе, то не отважилась бы на любовную связь, поскольку, если бы об этом стало известно, моя семья и сын осудили бы меня.

Его голубые глаза блеснули цинизмом.

– Они не узнали бы, как не узнал бы никто иной.

– Вы не слушаете, – подчеркнула Лора. – Вне брака – это грех.

– Итак, всю оставшуюся жизнь вы проведете в одиночестве…

– Я не буду одинока. У меня есть семья и мой сын.

– Которых вы ставите выше собственных потребностей. Почему, Лора?

Она вспылила.

– Вы совсем не знаете меня и все же имеете наглость судить обо мне.

– Мне известно, что вы вышли замуж за пожилого человека, который знал, что болен, но вы согласились пожертвовать собой, ибо он в вас нуждался. И снова вы поступаете аналогичным образом со своим сыном и, подозреваю, со своими родными тоже.

Лора повернулась к нему, положив руку на сердце.

– Я любила своего мужа, и моя семья для меня – все. – Она вся ощетинилась, но в глубине души знала: в его словах была доля истины. – Тот выбор, который я делаю, мой и только мой. Уверена, в вашем кругу меня сочли бы провинциалкой за мои убеждения. А в моем кругу таких, как вы, называют развратниками.

– Я очень хорошо сознаю, что вы дама с весьма строгими моральными устоями.

– Да, и я только сейчас осознала, что по доброй воле последовала за вами в этот пустынный уголок.