Скажи, что любишь - Сьюзен Мейер

Нагнувшись, Кларк зачерпнул снега и слепил здоровенный снежок.

Наблюдая, как Алтея старательно катает огромный снежный ком, он неторопливо прицелился ей в пятую точку и умелым движением метнул снаряд.

Точное попадание!

Слегка подпрыгнув от неожиданности, Алтея резко обернулась, но прежде, чем она успела что-то сказать, Кларк бросил в нее второй снежок.

– Ну и как это понимать?

– Расслабься, – велел он, зачерпывая очередную пригоршню снега.

– Расслабиться? С чего это вдруг?

На этот раз снежок прилетел ей в бедро.

– Ты покойник, – прищурившись, выдохнула Алтея.

– Сомневаюсь. Ты слишком долго просидела в Калифорнии, чтобы хорошо кидаться снежками.

Разъяренная Алтея быстро скатала снежок, бросила, почти не целясь, и конечно же промахнулась.

– Ну я же говорил, – усмехнулся Кларк. – Сразу видно, что ты давным-давно ничем подобным не занималась. Разве стал бы кто-нибудь в здравом уме на твоем месте катать второй шар? Ты же его не поднимешь!

На этот раз снежок Алтеи угодил ему прямо в грудь.

– Думаешь, я совсем ни на что не гожусь? – Алтея наклонилась за следующей пригоршней снега. – Может, я и прожила в жарких краях десяток лет, но это еще ничего не значит. – Метко брошенный снежок снова попал Кларку в грудь. – Есть вещи, которым при всем желании невозможно разучиться.

От следующего снежка Кларк увернулся и уже на бегу запустил очередной снаряд, попав точно в цель.

Свернув за угол, Кларк, затаив дыхание, прижался к стене, и, когда мимо пробегала догонявшая его Алтея, он резко ухватил ее за руку и притянул к себе.

Разглядывая удивленное лицо, Кларк невольно улыбнулся, чувствуя, что навсегда запомнит эти счастливые мгновения. Наконец-то он перестал бояться, злиться и страдать и нашел человека, с которым ему действительно хорошо и весело.

– По-моему, это против правил Женевской конвенции по боям на снежках.

Чувствуя, как его переполняет доселе неведомая свобода, Кларк рассмеялся. Притянув Алтею еще ближе к себе, он поцеловал ее в губы. Поцеловал крепко и жадно. Поцеловал так, как уже давно хотел поцеловать.

Забыв обо всем на свете, Кларк с головой окунулся в страстный поцелуй, чувствуя, что снова влюбляется. На этот раз по-настоящему. Сохранив последние остатки разума, он замер на самом краю бездонной пропасти, но, чтобы свалиться вниз, ему сейчас хватило бы малейшего толчка.

Когда Алтея осторожно высвободила руки и обняла его за шею, Кларк, все так же прижимаясь губами к ее губам, улыбнулся. Или он совсем ничего не понимает в людях, или она так же замерла на пороге любви.

Но пару секунд спустя она резко отстранилась и выдохнула:

– Не надо.

Вновь ухватив ее за руку, Кларк попытался заглянуть ей в глаза, но она снова отстранилась.

– Ладно, хватит. Игры окончены, давай говорить начистоту. Ты нравишься мне, а я – тебе, так почему ты меня отталкиваешь?

Алтея молча смотрела себе под ноги.

– Знаешь, до поездки к сестре ты была куда сговорчивей. – Кларк нахмурился. – Но до сестры ты так и не доехала. Что с тобой все-таки случилось?

Она по-прежнему молчала.

– В тебя еще снежок бросить?

– Вообще-то я вела в счете.

– Ну конечно, если бы я захотел, уже с головой зарыл бы тебя в снег. – Подойдя к ней на шаг ближе, Кларк осторожно провел рукой по желтой шапочке и светлым волосам. – Что же все-таки случилось? Расскажи, вдруг я смогу тебе помочь?

Алтея горько усмехнулась:

– Ладно, в конце концов, именно этого отцу и нужно. Чтоб ты меня жалел. Тогда он сможет пожаловаться тебе на жизнь, и ты по доброте душевной одолжишь ему денег. Или он сам начнет тебя шантажировать.

– Подожди, ничего не понимаю. О чем ты вообще говоришь?

– Когда я ездила к Мисси, я увидела ее волшебную пекарню и, не удержавшись, решила рассмотреть ее поближе.

– Это я понял. Сестрой ты гордишься.

– Да все было замечательно. Пока прямо у меня за спиной не объявился отец.

– А дальше?

– А дальше ему понравилась твоя машина. Он сразу понял, что у тебя много денег.

– Это еще не значит, что от меня он что-нибудь получит.

– Просто ты не знаешь моего отца. – Алтея снова усмехнулась. – Алкоголик с жестокими замашками. Если уж он нашел себе жертву, то так просто от нее не отстанет.

– По-твоему, я не в состоянии даже в полицию позвонить?

– И ты действительно вызвал бы полицию?

– А тебя это удивляет? Ты забыла, что говоришь с человеком, который собственных детей три года не пускал в город?

Алтея снова рассмеялась.

– Ты научила меня думать о хорошем и не обращать внимания на всякие сплетни. Только благодаря тебе я перестал страдать и всего бояться, и я просто не могу бросить тебя в тяжелую минуту.

– Дело не только во мне. Говорю тебе, он придет за твоими деньгами.

– Пусть только попробует.

Алтея крепко сжала губы, чувствуя, как ее наполняет уверенность Кларка. В конце концов, отец далеко, так, может, действительно не стоит из-за него переживать?

– И все равно в битве я победила.

Обняв Алтею за плечи, Кларк повел ее к снежным комам, которым еще только предстояло стать настоящим снеговиком.

– Да, но я выиграл войну.

Кларк снова поцеловал ее в губы, и на этот раз Алтея почувствовала, как ее до краев заполняет счастье. Она еще никогда ни с кем по-настоящему не делила свою жизнь, но пришла пора, и она встретила Кларка. И с ним все получилось как-то само собой.

– Давай закончим снеговика, – отрываясь от ее губ, выдохнул Кларк. – Ты только представь, как дети обрадуются.

Чувствуя, как все внутри ее оживает, Алтея кивнула.

Ухватив снежный шар, Кларк с трудом водрузил его на первый.

– Неужели ты всерьез веришь, что сумела бы в одиночку его поднять?

Она покачала головой:

– А я и не собиралась поднимать его в одиночку. – Может, она наконец-то поняла самое главное в жизни? В одиночку вообще нельзя сделать ничего стоящего.

– Как насчет горячего шоколада?

– С удовольствием, но сперва нам нужен еще один шар для снеговика. А еще шляпа, что-нибудь для глаз и ветки в качестве рук.

– Так ты все-таки лепил снеговиков.

– Конечно, а ты в этом сомневалась?

Нет, конечно, просто она впервые вот так запросто что-то делала вдвоем с мужчиной. Раньше у нее никогда ничего подобного не было, и она старательно впитывала каждое мгновение, чтобы навеки запомнить этот день. Алтея еще слишком боялась по-настоящему полюбить, но решила, что сегодня будет принадлежать только им двоим. А сами они будут принадлежать друг другу.