Орудие ведьмы - любовь - Нора Робертс

– Все нормально, честное слово. Мне надо кое-что вам всем рассказать, но сперва закончим готовить ужин.

– Ладно.

Она сосредоточилась на готовке, давая голосам друзей обвевать ее со всех сторон, пока она работает. Просить о помощи не требовалось – гости и без этого накрыли на стол, разлили по бокалам вино, выложили еду на блюда и в миски.

– А есть у тебя, к примеру, список покупок? – спросила Мира, в то время как эти блюда и миски перекочевали со стойки на стол. – Если нет, не могла бы ты его составить, я бы тогда ездила для тебя на рынок. Если ты, конечно, не против.

– Ты бы ездила для меня на рынок?

– Отныне мы все будем делать это по очереди. Ну, раз ты вынуждена без конца на всех нас готовить. Хватит нам сачковать и ограничиваться только уборкой на кухне да мытьем посуды. Теперь в наши обязанности будет входить еще и рынок.

– Я начала составлять список… Собиралась завтра ехать.

– Завтрашние покупки я беру на себя, если ты не возражаешь.

– Конечно, не возражаю.

– А заодно могу забросить что-нибудь в твою лавку, если есть что.

Брэнна хотела что-то сказать, потом оглядела собравшихся и прищурилась.

– Что все это значит? Ехать на рынок, везти товар в лавку, а? Вы что, сговорились?

– Да вид у тебя больно усталый. – Бойл насупился, видя, как Коннор закатил глаза и вздохнул. – Слушай, что ходить вокруг да около?

– Большое спасибо, что сказал! – огрызнулась Брэнна.

– Тебе правда нужна или ласкающие слух увертки? – Бойл нахмурился еще больше. – У тебя усталый вид – и точка.

Покачав головой, Брэнна провела ладонями по лицу и мгновенно преобразилась. Теперь она только что не светилась.

– Ну вот, теперь получше.

– Ты устала душой, а не телом, – вставил Фин.

Она открыла было рот, чтобы на него наброситься, но Коннор, как рефери, вскинул руки.

– Ой, Брэнна, оставь! Ты бледная, глаза не смотрят… Мы за тобой внимательно следим! – Она начала подниматься, но брат выставил вперед палец и легким энергетическим толчком через весь стол вынудил ее снова сесть.

Брэнна зарделась, теперь уже безо всякой магии.

– Что, решил со мной силой помериться?

– А ну, прекратите оба! – прикрикнула на них Айона. – Довольно! То, что ты выглядишь усталой, имеет под собой все основания, учитывая, какой ты тянешь воз, а мы имеем полное право тебя немного разгрузить. Подумаешь, большое дело – съездить на рынок, убраться, сделать что-то по дому. Мы же это для того, чтобы ты могла хоть чуточку передохнуть, черт возьми. Так что перестань ершиться!

Брэнна опешила.

– Ты, кажется, еще совсем недавно каждые две минуты извинялась. И вот уже командуешь направо и налево.

– Я развиваюсь. И я тебя люблю. Мы все тебя любим!

– На рынок сгонять мне в охотку, – сказала Брэнна, на сей раз спокойнее. – И по дому повозиться. Я это даже люблю. Но, пока мы все заняты более важными вещами, я охотно переложу часть этих забот на кого-то еще, особенно если учесть, что Йоль совсем на носу. И пусть он станет для нас светлым и радостным! Мы постараемся.

– Значит, договорились, – подвела черту Айона. – Если ни у кого нет возражений – завтра, чур, готовлю я. – Она улыбнулась и подцепила кусочек курицы. – Думаю, вопрос можно считать решенным.

– И закрытым. – Брэнна сжала сестре руку. – Тем более что у нас есть совершенно другая тема, требующая обсуждения. Здесь сегодня побывал Кэвон.

– Здесь? – вскочил Коннор. – В доме?

– Конечно, не в доме. Не сходи с ума! Неужели ты думаешь, что он бы пробился через возведенную мной защиту? Ты, кстати, в этом тоже участвовал… Я видела его во дворе. Я вышла в сад проверить зимние посадки и немного подышать, поскольку весь день проработала в помещении. Так вот, он обнаглел настолько, что явился к границе сада, к самой черте, куда он только может подобраться. И мы с ним поговорили.

– То есть это было после того, как мы с Коннором уехали в паб, – сухо констатировал Фин. – А ты только сейчас об этом нам сообщаешь!

– Просто хотела сперва ужин подать, поскольку, при таком столпотворении на кухне, это не такое простое дело. А когда мы расселись, вы сами завели разговор о моем изможденном виде.

– «Изможденный» я не говорил, – проворчал Бойл.

– Как бы то ни было, я рассказываю вам сейчас. Точнее – готова рассказать, если Коннор перестанет выглядывать из каждого окна и вернется за стол.

– И после этого ты удивляешься, что я так неохотно оставляю тебя одну!

Брэнна испепелила брата взглядом.

– Полегче на поворотах, иначе будешь потом подавать свои оскорбительные реплики с завязанным в узел языком. Так вот. Я гуляла по саду, с бокалом вина в руке. Внезапно поменялось освещение, подступил туман.

– И ты нас не вызвала! – снова накинулся на нее Коннор.

На этот раз Брэнна сделала в сторону брата предостерегающий жест.

– Хватит перебивать! Я вас действительно не позвала, потому что мне было интересно, что же он мне хочет сказать. А угрожать мне ничто не угрожало. Тронуть меня он не мог, и мы оба это знали. Я бы не стала рисковать собственной шкурой, Коннор, но главное, и вы все это знайте, я бы ни при каких обстоятельствах не поставила под угрозу нашу команду и возложенную на нас миссию. Ни ради удовлетворения собственного любопытства, ни из гордости – нет такого, ради чего я бы пошла на риск.

– Дай ей договорить! – Мире хотелось пнуть под столом по ноге выпрыгивающего из себя Коннора, но она ограничилась тем, что положила руку ему на колено. – Не бесись. Мы знаем, что Брэнна права. И мы были готовы к тому, что он попытается к ней подступиться.

– Попытка оказалась тщетной, во всяком случае – в этот раз, – продолжила Брэнна. – Банальные заходы. Он сделает меня тем-то и тем-то, даст мне такую власть, о которой я и не мечтала, и всякий бред в том же роде. Он еще не совсем поправился, но виду не подавал, и его красный камень был послабее. Но сила в нем пока есть, и он держит ее наготове. А потом он принял облик Фина.

В молчании Фин оторвал взор от своего бокала и встретился глазами с Брэнной. Ее словно ожгло.

– Мой облик?

– Вообразил, что при виде тебя моя защита рухнет. Но у него было в запасе еще кое-что. Он хитер, он всю жизнь наблюдает за нами. Он снова поменял обличье и превратился в тебя восемнадцатилетнего. В тот самый день, когда…

– Когда мы были вместе. В первый раз. В наш единственный раз.

– Нет-нет, не в тот, а неделей позже. Когда я узнала про отметину. Все, что ты чувствовал и говорил, все, что чувствовала и говорила я, – все в точности, как было тогда… Он сумел сделать так, чтобы я это снова пережила, и сумел выманить меня с территории, где действует защита. Его камень засиял ярче, и сам он прибавил в могуществе. И стал наглее – откуда ему было знать, что у меня достанет сил пырнуть его садовым ножом. Я схватила цепочку его подвески и тут увидела в его глазах страх. Он испугался. И дал деру. Растворился в тумане, так что мне не удалось удержать цепь в руках, и я не успела ее разорвать.