Согласна на все - Люси Монро

– Конечно.

– Ты же избавился ото всех ее вещей.

Она никогда не забудет, как в первый раз вернулась домой из закрытой школы и обнаружила, что большая часть особняка отделана заново, а вещи ее матери пропали.

– Я сохранил для тебя ее подвенечное платье и драгоценности.

– Почему? Почему, если ты избавился от всего остального?

– Это платье – история.

– Но не связанная с бизнесом.

Так зачем ему об этом заботиться?

– Семейная история. В 1957 году знаменитый дизайнер сшил это платье для твоей прабабушки. – Джереми прочистил горло, словно рассказ давался ему с трудом. – И каждое следующее поколение невест надевало его.

– Это мне известно. Я так рада! – Мэдди считала, что эта мечта умерла вместе с ее матерью.

– Ты одного размера с мамой, вряд ли потребуется много изменений.

Великолепное подвенечное платье цвета слоновой кости с вышивкой по подолу пышной юбки не потребовало никаких подгонок. Роми и Мэдди только решили, что нужно надеть под лиф корсет, который прекрасно вписался в образ.

– Ты такая красивая! – У Роми подозрительно заблестели глаза.

Платье подчеркивало грудь и талию, расширяясь книзу, небольшой шлейф элегантно опускался на пол.

– Я выгляжу как мама.

– Но у тебя глаза отца, – усмехнулась Роми. – Не могу поверить, что он оплатил для меня закрытую школу.

– Я тоже.

Мистер Грейсон подтвердил слова Джереми.

– Он любит тебя, я всегда это говорила.

– По-своему, – согласилась Мэдди. – Но не так, как это нужно мне.

– Может, он просто не знает как. Из того, что ты рассказывала, мне не кажется, что в семье Арчер царило тепло.

У Мэдди сохранилось мало воспоминаний о бабушке и дедушке, умерших к тому времени, как ей исполнилось пять лет. И ни одно из этих воспоминаний не включало объятия, поцелуи или другие признаки любви.

– Джереми признался, что частенько лгал, желая получить то, что он хочет.

– Ты и так это знала.

– Просто странно было слышать, как он в этом признается. Наверное, у него собственные представления о честности.

Роми расправила складки юбки.

– Я предпочитаю стандарты Виктора.

– И я.

Они рассмеялись, и на какой-то момент показалось, что все хорошо. Мэдди выходит замуж за мужчину, которого любит и который обещал ей настоящую семью, пусть даже не отвечая ей взаимностью.

А Виктор Бек выполняет свои обещания.

Виктор шел за секретарем по коридору начальной школы в класс мисс Джует.

В отличие от Мэдисон Виктор и Максвелл учились в обычной школе, но в богатом районе. В этой же состав учеников и учителей отражал различные слои населения Сан-Франциско. Виктор не знал, почему Мэдисон попросила его встретиться с ней здесь. Она сказала что-то о наглядности.

Он не понял, что это означает и как переполненная школа соотносится с ее планами.

Вик провел небольшое расследование, прежде чем покинуть офис, и обнаружил, что в этой школе очень высок процент участия родителей и волонтеров в жизни учеников.

Секретарь открыла дверь, и Виктор сразу увидел, что, во-первых, Мэдисон совсем на себя не похожа, а во-вторых – в кабинете царит абсолютная тишина, нехарактерная для помещения, полного детей.

Его невеста, в скромном каштановом парике и контактных линзах, скрывавших цвет ее глаз, в одежде из дешевого магазина, сидела за партой в окружении шести учеников. На парте лежали тетради и растрепанные книжки с крупным шрифтом и яркими картинками. Мэдисон встретилась с ним взглядом, и улыбка застыла у нее на лице.

Вик приподнял бровь:

– Привет, Мэдисон. Кажется, у тебя есть друзья, с которыми я не встречался раньше.

Она расслабилась и встала, искренне улыбнувшись:

– Ты рано.

Вик пожал плечами. Ее дешевый хлопковый топ и джинсы, подчеркивающие формы, вызывали такое же возбуждение, как и дизайнерское платье, а вот цвет парика и контактных линз ему не понравился.

– Представь меня.

– Конечно.

Не желая смущать детей своими габаритами, Виктор опустился на колени и пожал руку каждому ребенку.

Некоторые из них вернули приветствие с очаровательной вежливостью. Маленькая девочка, явно любимица Мэдди, судя по тому, как она прижалась к ногам его невесты, опустила голову, но застенчиво шевельнула пальчиками.

Виктор также поприветствовал учительницу.

– Вы оказали нам честь посещением. – Глаза мисс Джует потеплели, остановившись на Мэдисон. – Ваша невеста – замечательный волонтер. Она так хорошо общается с детьми, что могла бы работать учителем.

– Я знаю.

Правда, он не знал, что Мэдисон работает волонтером в общеобразовательной школе.

Известно ли это ее отцу?

Мэдисон не хотела уходить, и Виктор с радостью включился в обучение шестилеток чтению.

Они уже сидели в его «ягуаре», направляясь в другой район города, когда Мэдди сняла отвратительный парик, освободив спутанные медные кудряшки. Это напомнило Вику те моменты, когда они занимались сексом – единственные моменты, когда она полностью выбиралась из своей раковины. Мэдисон выглядела соблазнительной, как никогда.

– Снимать его – всегда такое облегчение. – Она запустила пальцы в волосы, ожесточенно дергая кудряшки.

– Зачем он тебе?

– Потому что Мэдди Грейс – нормальная женщина, имеющая образование и желание заниматься с детьми. О ней не пишут в таблоидах, за ней по пятам не следуют папарацци.

– Это для тебя важно?

– Быть нормальной? Так было, когда я начинала. Сейчас все проще. Ты представляешь, во что превратила бы пресса историю о наследнице миллиардера, работающей помощником учителя на общественных началах?

– Нам еще предстоит это узнать.

– Этого я и боялась – из-за нашей свадьбы и отголосков шумихи вокруг Перри. Подозреваю, это всего лишь вопрос времени. В конце концов мой секрет выплывет на поверхность.

– Секрет? – Она еще более великолепна, чем он предполагал. – Как давно ты трудишься волонтером?

– Все началось, когда мы с Роми пытались инкогнито влезть в политические гонки. Все получилось, и я решила нарядиться и поработать в выходные в бесплатной столовой.

– Ты хотела сказать: одеться просто.

Мэдди рассмеялась, не догадываясь, каким притягательным и мягким был ее смех.

– Полагаю, так.

– Как ни нравится тебе быть Мэдди Грейс, Мэдисон Бек способна произвести более широкие изменения, оказать большее влияние.