Принцесса на грани - Мэг Кэбот

Но Майкл был рядом, я видела его шею, а значит, его феромоны меня успокаивали, по­этому я расслабилась и успокоилась. Когда дело дошло до шоколадного мусса, у меня появилось ощущение, что я на самом деле смогу довести все это до конца.

И вот, собравшись с храбростью, я начала:

— Майкл, помнишь то время, когда мама с мистером Дж. уехали в Индиану, и мне при­шлось остаться одной в номере в «Плазе»? Я тогда пригласила в гости Лилли, Тину и всех остальных, а не только одного тебя, и ты ужас­но разозлился?

— Я не разозлился, — уточнил Майкл.

— Ку да, но ты был разочарован, что я не пригласила тебя ОДНОГО.

— Да, — сказал Майкл, — это правда.

— Ну так вот, сегодня в моем распоряжении весь этот гостиничный номер, — сказала я. — И я пригласила только тебя, а на Лилли и дру­гих ребят.

— Знаешь, — сказал Майкл, улыбаясь, — я в некотором роде это заметил. Но на всякий случай не стал ничего говорить — вдруг девуш­ки придут после обеда?

— С какой стати они должны прийти после обеда?

— Я пошутил. Я догадывался, что они не придут. Но с тобой иногда трудно предугадать, что будет.

— А-а. В общем, дело в том... — Господи, мне было УЖАСНО трудно это сказать, но я должна была. Я ХОТЕЛА. Я чувствовала, что готова сделать Это. — Я помню. Я говорила, что хочу подождать с сексом до выпускного вече­ра, но я много над этим думала и решила, что уже к этому готова. Сегодня вечером.

Я ожидала, что Майкл удивится сильнее. Наверное, он обо всем уже догадался, ведь мы проскользнули за спиной моего телохранителя и ужинаем вдвоем в гостиничном номере.

А потом он сказал нечто такое, что совершен­но выбило меня из колеи. (В тот момент я еще не знала, что это лишь ПЕРВАЯ из МНОГИХ вещей, которые Майкл скажет, и которые меня совершенно выбьют из колеи.)

— Миа, — сказал Майкл. — Ты уверена? Мне казалось, ты была очень решительно на­строена насчет ночи после выпускного, и я не хочу, чтобы ты передумала только потому, что я на какое-то время уезжаю, и ты боишься, что я... гм, свяжусь с какой-нибудь гейшей, как ты говорила.

!!!!!!!!!!!

Я, естественно, опешила:

— Э-э... что?

Давайте смотреть правде в глаза: Майкл довольно недвусмысленно выражался насчет своего желания... э-э... ко мне. Он сомневался в искренности моего предложения? Меня это просто ошеломило.

Не говоря уже о том, что он все еще не бро­сил меня на кровать и не объявил, что теперь он точно не поедет ни в какую Японию.

— Я знаю. — У Майкла был такой вид, как будто ему было больно физически. — Просто я... понимаешь, я не хочу, чтобы это произош­ло по неправильным причинам. Например, потому, что ты считаешь, что если мы это сде­лаем, то я передумаю насчет поездки.

Тут я просто оторопело уставилась на него, потому что... в общем, мне не верилось, что все это происходит на самом деле!!! Майкл был го­тов сделать Это, а потом все равно уехать!!!!! Мне стало ясно, он, как и Тина, решил, будто я толь­ко для того предложила ему заняться сладкой нежной любовью, чтобы доказать, что он меня достоин. И чтобы, когда он улетит в другое по­лушарие, у него бы остались приятные воспо­минания.

Извините, но это не так. СОВЕРШЕННО НЕ ТАК!

— Гм, — сказала я, потому что совсем рас­терялась, — Нет. Я не поэтому передумала на­счет ночи после выпускного. СОВСЕМ не по­этому.

— Правда? — По лицу Майкла было видно, что он мне НИСКОЛЬКО не поверил. — То есть, если мы сегодня займемся любовью, ты не рас­сердишься, если завтра я улечу в Японию?

— Нет, — сказала я. Я была уверена, что мои ноздри раздуваются, как сумасшедшие, пото­му что это было полное вранье. Но я надеялась, что в номере недостаточно светло, и Майкл это­го не заметит. — Но я... пожалуй, меня не­множко удивляет, что ты по-прежнему хочешь уехать. Учитывая... сам знаешь. Секс. Со мной. И возможность заниматься им регулярно.

— Миа, — сказал Майкл, — я же тебе гово­рил, что отчасти уезжаю ради НАС, Чтобы люди вроде твоей бабушки перестали спрашивать: «Почему она с НИМ? Она же принцесса, а он — просто какой-то парень, с которым она училась в одной школе».

— Понимаю, — сказала я. Я пыталась вести себя как взрослая, но, признаться, мне хотелось плакать. И дело было не только в том, что, судя по всему Майкл, все равно уехал бы в Японию, даже если бы мы с ним сделали Это. Просто у меня появилось ощущение, что мы все-таки не сделаем Это сегодня, потому что на самом деле настроение было испорчено, и я была очень разочарована.

Ведь в каком-то смысле я ждала этого момен­та с нетерпением. Если, конечно, отвлечься от моего тошнотворного ощущения.

— Я знаю, ты считаешь, будто должен дока­зать, что достоин меня и все такое, — продолжала я, даже не понимая толком, что говорю. Я просто пыталась спасти ситуацию. Я надея­лась, что еще есть шанс и если мы все-таки зай­мемся Этим Делом, то Майкл в конце концов передумает. Вдруг он просто не знает, от чего отказывается? — Согласна, твой хирургиче­ский робот-манипулятор очень важная штука. Но мне кажется, МЫ важнее. НАША ЛЮБОВЬ важнее. И я думаю, что если бы мы отдали друг другу Драгоценное Сокровище своей девствен­ности, это было бы самым мощным выражением нашей любви.

А Майкл спросил:

— ЧТО драгоценное?

Ну вот, с мальчишками всегда так, они НИ­ЧЕГО не знают. Они знают языки программи­рования и Ьйп1, разбираются в хирургических роботах-манипуляторах, но как насчет того, что действительно важно? Об этом они мало что знают.

— Драгоценное Сокровище девственно­сти, — повторила я. — Я думала, что мы долж­ны отдать его друг другу. Сейчас. Сегодня.

И тут Майкл сказал ТАКОЕ, что я просто оторопела. По сравнению с тем, что он сказал, все прочее — то, что он завтра улетает в Япо­нию независимо оттого, займемся ли мы сей­час сексом, — это просто ПУСТЯКИ! А сказал он вот что:

— Миа... — Он посмотрел на меня как на сумасшедшую. — Я отдал свое... как ты его назвала... Драгоценное Сокровище... давным-давно.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Поначалу я подумала, что неправильно его поняла. Наверное, потому, что когда он это го­ворил, он СМЕЯЛСЯ. Ясное дело, никто не ста­нет смеяться, говоря, что отдал Драгоценное Сокровище своей невинности. Никто, кто гово­рит это ВСЕРЬЕЗ. Но когда я посмотрела на Майкла, он перестал смеяться и сказал:

— Погоди. В чем 'дело? Почему ты на меня так смотришь?

И тут у меня мороз прошел по коже,

— Майкл, — сказала я. У меня было ощу­щение, как будто кто-то резко переключил кон­диционер на температуру на десять градусов ниже. — Ты не девственник?

А он мне:

— Конечно, нет. И ты это знаешь.