Абсолютная вера в любовь - Джессика Гилмор

И еще день рождения Себа и сюрприз, который должна организовать Дейзи. Что за сюрприз?

Что-то пошло не так.

Дейзи жила в сгущенной атмосфере взволнованного ожидания, словно находилась внутри громадного пузыря, который вот-вот лопнет. Шерри не приняла лозунга «Руки прочь от моей библиотеки». Теперь сокровище Себа выглядело таким же отполированным и посвежевшим, как остальные части дома. Определенно, намного лучше не чихать, снимая книгу с полки, хотя он бы предпочел, чтобы шторы не сдавали в чистку. До этого они не выглядели столь вызывающе яркими.

Дейзи проводила свои преобразования: руководила окраской кухни, снова открыла утреннюю комнату, превратив в уютную гостиную всего лишь при помощи новых штор и диванных подушек. Довольно мрачные полотна с мертвыми фазанами заменила светлыми акварелями, которые откопала где-то на чердаках. Теперь они коротали вечера в гостиной за чтением и телепрограммами или долго и ожесточенно сражались в «Монополию». Почти домашняя атмосфера.

Несмотря на то что замок уже начал обретать нужную форму, Себ постоянно ловил себя на мысли о том, как мало времени в сутках. Было бы намного легче прибегнуть к профессиональному управлению поместьем, оставив себе преподавание и исследовательскую работу. Но у Бересфордов свой путь. Во всяком случае, его дед всегда был в этом уверен. Хороший хозяин сам управляет землей, людьми, семьей и домом. Временами Себ всерьез сомневался, удастся ли ему когда-нибудь вернуться в Оксфорд. Притяжение родного дома необычайно сильно. Мысли и заботы кружились и в мозгу так, что даже исследования не отвлекали. Деньги, Дейзи, малыш, Хоуксли, книга. Меньше чем за полгода жизнь перевернулась с ног на голову.

– Что за пугающе хмурый вид? Я вторглась и помешала в самый решающий момент?

– Ты не помешала ничему, кроме интеллектуальных конвульсий и самобичевания. Извини, если испугал тебя.

– Интеллектуальные конвульсии? Звучит болезненно. Я могу чем-нибудь помочь?

– Да, но не прежде, чем изобретешь машину времени. – Он сразу же пожалел о своих словах. По ее лицу пробежала тень.

– Вы не можете мне помешать. Ни ты, ни ребенок. – Ну, возможно, не совсем так. – Бог свидетель, Дейзи, в сумасшедшем клубке, в который превратилась моя жизнь, вы единственное светлое пятно. Просто я подумал, если бы раньше действовать, сейчас все было проще.

– Как это?

– Дети эгоистичны, не так ли? Я проводил каникулы здесь, пока моя мать испытывала приступы материнского чувства, но мне всегда было настолько интересно прошлое, что я не слишком интересовался настоящим, не замечал, как борется мой дед, никогда не пытался ему помочь. История – это хорошо и полезно, но не слишком практично. Дед предлагал поступать в местный сельскохозяйственный колледж, заняться управлением поместьем. Я отмахнулся, убежденный в том, что у меня более высокое предназначение.

– Ты оказался прав.

– Прав ли я? – Последние несколько месяцев обнажили большой изъян в его амбициях. – Хоуксли нуждался в свежей крови. Мой дед боролся, а отец не собирался ни в чем участвовать. Дед был слишком горд, чтобы напрямую обратиться ко мне, а я слишком занят, чтобы все это замечать. А ведь, возможно, смог бы повернуть дело иначе. Остаться на земле, загладить халатность отца. – Нечто большее, чем халатность. То, как отец распоряжался капиталом поместья, граничило с преступлением.

– Как же ты мог это остановить?

– Деньги, которые отец тратил на экстравагантный образ жизни, шли из семейного фонда, не предназначались на личные цели, и, разумеется, не в таких масштабах. Один взгляд на счета отца должен был меня насторожить. – Была возможность вмешаться. – Но я был слишком занят погоней за собственной известностью.

– Одного того, что дед предложил тебе стать управляющим в поместье, недостаточно, чтобы говорить, будто ему отчаянно хотелось, чтобы ты жил и работал здесь. Он гордился тобой независимо от того, какую дорогу ты выбрал.

– Хотелось бы мне, чтобы это было так. Только мы об этом уже никогда не узнаем.

– Я знаю. – Дейзи сняла с полки увесистую книгу. – Ведь это твоя, правда? Самая первая? Посмотри, как она зачитана, корешок уже начал отрываться. Трудно представить, что это ты читаешь и перечитываешь собственные труды. Вывод – твои дед с бабушкой перечитывали ее. И не раз.

Когда-то он подарил эту книгу деду. Надписал и вручил, не уверенный в том, что тот когда-либо станет ее читать. Но обложка истрепалась, уголки потерлись, страницы порядком замусолены. Волна гордости поднялась в душе. Возможно, они гордились его выбором?

– Спасибо!

– Я знала, что эта библиотека скорее для красоты. Если бы ты пользовался книгами, увидел все сам. В любом случае у меня к вам небольшой счет, милорд. Почему вы мне не сказали про день рождения?

– Откуда ты узнала?

– Выдающиеся детективные способности и копия свидетельства о рождении. В моей семье дням рождения придают особое значение. И должна тебя предупредить: у меня большие ожидания по поводу моего собственного дня рождения, можешь спросить у сестры. Если мы собираемся стать семьей, твой день рождения тоже станет событием. С днем рождения! – В одной руке у нее была тарелка с тортиком с зажженной свечой в центре. В другой блестящий серебряный конверт.

– Что это?

– Это открытка и торт. Предполагается, что именинник должен задуть свечу.

Но Себ стоял, не в силах пошевелиться, осмысливая ее слова.

– Мне не дарили торты с десяти лет. Понимаешь, с этого времени все мои дни рождения проходили в школе.

– Но процедура за это время не изменилась. Ты дуешь, огонь свечи гаснет, я хлопаю в ладоши, потом мы съедаем торт. Вот так все просто.

Маленький огонек плясал перед глазами Себа, совсем не хотелось его гасить.

– А открытка?

– Вот, открой ее. А потом мы обменяемся. Я приготовила для тебя сюрприз и уверена, что все будет сногсшибательно.