Только однажды - Триш Грейвз

Шеннон отчаянно пыталась найти какой-нибудь предлог, чтобы уговорить мать остаться в Пенсильвании, но ничего не приходило ей в голову. Чем больше она будет возражать, тем сильнее мать захочет увидеть своими глазами, что происходит. Шеннон вдруг почувствовала себя десятилетней девочкой. И это ее ужасно разозлило. Боже, она же взрослая женщина. Когда ее родители наконец поймут это?

Но сейчас у нее не было сил бороться. Она и так была в замешательстве от всего, что произошло в этот день. В этот день? Скорее всего в течение этого лета. С тех пор как Шеннон впервые увидела шикарного мужчину, который сейчас сидел на диване, ее жизнь перевернулась с ног на голову.

Шеннон вздохнула:

— Я думаю, ты только зря потратишь время на эту поездку, но, конечно, я буду рада тебя видеть.

— Вот умница, — самодовольно сказала мать.

Замирая от ужаса и стараясь не встречаться глазами с Риком, Шеннон рассказала матери, как доехать до ее дома.

Положив трубку, она оперлась руками о стол и простояла так некоторое время, борясь с отвращением, а затем она решительно повернулась к нему:

— Ты должен уйти.

Рик посмотрел на Шеннон и с деланной любезностью спросил:

— Что, мамочка едет в гости?

— Да.

Он встал и подошел к ней. Шеннон старалась до мельчайших подробностей запомнить его походку, его фигуру, его черты лица. Боже, как ей будет его не хватать!

— Это всего на пару дней, я уверена. Потом… потом ты можешь вернуться.

Рик смотрел на нее некоторое время, и было очень трудно выдержать его взгляд.

— Хорошо, — ответил он наконец. — Но все-таки мне хотелось бы познакомиться с твоей мамой. Что, если я как-нибудь приглашу вас обеих поужинать?

Шеннон отреагировала быстро и необдуманно:

— Нет!

Когда глаза Рика сузились, она поспешила ответить самой невинной ложью, какая смогла прийти в голову в этот момент:

— Пожалуйста, пойми, Рик. Моя мама… ну, она очень старомодная. Она… — Шеннон дрожала, глядя, как черты его лица приобретают холодное, мрачное выражение. — Она… просто не поймет… тебя.

— Понятно.

К несчастью, его тон и то, как презрительно он усмехнулся, не оставляли сомнений, что он понял слишком хорошо.

— Рик, я позвоню тебе, как только она уедет.

— Не утруждай себя.

— П… почему?

Шеннон знала ответ до того, как он сорвался с его губ, и все же его слова разрывали ей сердце.

— Я не вернусь, Шеннон.

— Пожалуйста, — прошептала она, — ну пожалуйста, пойми…

Рик внимательно посмотрел на нее и покачал головой:

— Ты знаешь, на какое-то время — совсем ненадолго — мне показалось, что тебе на меня не наплевать, пусть даже ты сама еще не осознаешь это. — Он махнул рукой в сторону телефона. — Это доказывает, каким дураком я был. Я думал, что если я заставлю тебя произнести эти слова, они станут правдой. Очень и очень глупо, не так ли?

Не говоря больше ни слова, Рик обошел Шеннон и вышел в коридор.

Она побежала за ним:

— Рик, подожди!

Забрав из комнаты рюкзак, он оттолкнул ее и направился в ванную. Шеннон попыталась его остановить:

— Как мне объяснить тебе?

— Что объяснить? Что ты стыдишься меня? Что я недостаточно хорош, чтобы познакомиться с твоей семьей?

— Вовсе нет, просто… — Она не могла подобрать слова.

Рик прислонился к раковине и скрестил руки на груди.

— Я просто не хочу создавать неприятности.

Рик фыркнул и продолжил складывать в рюкзак свои туалетные принадлежности. Закончив, он оттолкнул ее с дороги и вышел из ванной.

Шеннон побежала за ним, ей хотелось плакать, умолять, кричать. Проходя через гостиную, Рик посвистел Берту. В дверях кухни он оглянулся и посмотрел на нее последний раз.

— Рик, пожалуйста, не уходи так.

— Повзрослей, Шеннон.

Эти слова были для нее все равно что пощечина. Причем пощечина заслуженная. Ее глаза наполнились слезами, плечи опустились.

— Я увижу тебя когда-нибудь еще?

— Скорее всего нет. — Он повернулся к двери, затем опять к ней. — Ты ведь так ничего и не поняла, да, ангел?

— Что не поняла?

— Знаешь, что самое смешное? Говоря, что люблю тебя, я не врал. В отличие от тебя.

— О, Рик!

— Да, я люблю тебя, Шеннон. Но черт возьми, не могу понять за что.

— Я… я тоже тебя люблю.

Рик покачал головой. На его лице читалась откровенная насмешка.

— Прекрати, ангел. Я больше не хочу слышать пустые слова.

— Но…

Не обращая на нее внимания, Рик повернулся к Берту:

— Место!

Пес в нерешительности переводил глаза с Рика на Шеннон. Шеннон чувствовала боль в горле, слезы текли по ее щекам.

— Место! — сдавленным голосом сказала она.

Опустив голову, Берт уныло поплелся за Риком.

Если бы Шеннон смогла сказать еще хоть одно слово, то это было бы «останься».

— Диана Маккензи, — сказала Диана, поднимая трубку телефона на своем рабочем столе.

— Привет, это Флетчер.

Диана откинулась на спинку стула и спросила:

— Как там дела?

Том красочно описал в двух словах, как обстояли дела.

— Если он в скором времени не убьет себя, я сделаю это за него.

Диана покачала головой.

— Он все еще ведет себя по-идиотски?

— По-идиотски? Да лучше бы он вообще на улицу не выходил. — Флетч раздосадованно вздохнул. — А как там дела на твоем участке?

Обернувшись, Диана заглянула в лабораторию через дверь своего кабинета. Шеннон рассматривала что-то в микроскоп, но если бы она подняла голову, то Диана увидела бы уже знакомую картину. Покрасневшие, измученные глаза.

— Примерно то же самое. Она выглядит так, будто кто-то похитил ее щенка.

— Это все выходит из-под контроля. Нам надо что-то делать.

Диана задумчиво кивнула:

— Ты прав, Флетч. У меня есть идея…

* * *

Шеннон посмотрела на открывающуюся дверь лаборатории. Ее сердце бешено забилось, когда она увидела Тома Флетчера. Затаив дыхание Шеннон ждала, не появится ли следом за ним Рик.

Не появился.

Том улыбнулся и помахал ей, но он знал, что лучше держаться подальше, когда она работала с уликами.