Мелодия любви - Эва Киншоу

— Майкл, — решительно заговорила Хелен, убедившись, что Клаус лег спать. — Вы пытаетесь купить меня.

— Зачем мне это надо, — парировал он с опасным блеском в глазах, — когда я мог бы получить вас даром?

Она залилась краской, но мужественно продолжала:

— Вы всеми способами привязываете к себе Клауса, вы используете его, чтобы давить на меня и делаете это намеренно. Вы даже каким-то дьявольским способом угадали породу собак, которую обожает Клаус, — проговорила она сдавленно.

— Ничего дьявольского в этом нет, — возразил он. — Я понятия не имел, что он приверженец именно этой породы, но большинство мальчишек любит собак, им нужен компаньон, а вы сами стараетесь приукрасить жизнь мальчика… хотя и не всегда успешно. Только не обижайтесь, некоторые из ваших знакомых были настоящим бедствием для парня.

Эти рассуждения привели Хелен в ярость, несмотря на то, что она и сама думала точно так же.

— Если вы скажете еще слово о моих знакомых… — Она взяла сковородку за ручку. — Я сделаю что-нибудь такое, в чем потом буду раскаиваться.

Он опасливо покосился на сковороду, затем шагнул вперед и легко разжал ее пальцы.

— Хелен, вы сердитесь из-за пустяков.

— Нет, — прошептала она, глядя на него снизу вверх. — Я делаю все, чтобы не дать нам обоим совершить ужасную ошибку, Майкл.

— Что вы видите такого ужасного? — едко спросил он. Она молча смотрела на него. — Вам неприятно было жить со мной под одной крышей на протяжении последних нескольких недель?

— Нет, но…

— Вы заметили во мне привычки, от которых у вас мурашки бегали по спине?

Хелен облизала губы.

— Нет… Но вы любите делать все по-своему.

Он быстро усмехнулся.

— Я сделал что-то, что не пошло бы вам с Клаусом на пользу?

— Майкл, ну хорошо. — Она проглотила слюну. — В том, что вы предлагаете, есть смысл. Но что случится, когда вы охладеете ко мне? Что станет с Клаусом?

— Вас скорее интересует, что станет с Хельгой Лансбери.

— Я не отделяю себя от Клауса, — сказала она, вдруг испугавшись того, что он видит ее насквозь.

— Все идут на подобный риск. — Майкл продолжал смотреть на нее пристально и испытующе. — И разве мы не чувствуем друг к другу ничего, кроме желания?

— Я жила здесь одиннадцать лет, — вырвалось у Хелен, и она на миг зажмурилась. — Но вы…

— Мы оба устраивали каждый свою жизнь. Почему вы упорствуете, Хелен? Поверьте, вы не пожалеете.

Ее глаза блеснули.

— Клаус…

— У меня есть кое-что на уме в отношении Клауса, но я никогда не сделал бы этого, не посоветовавшись с вами.

— Что? — насторожилась Хелен. — Только не пансион, я никогда на это не соглашусь.

— Едва ли я предложил бы купить мальчику собаку, чтобы потом отослать его в пансион. — Майкл помолчал. — Не знаю, помните ли вы, что именно я занимался делами Гарри после его гибели, приводил в порядок его вещи?

— Да… — Хелен задержала дыхание.

— Они до сих пор хранятся у меня. Фотографии, крикетная бита, клюшки для гольфа, авторучка, которой его наградили за олимпиаду по математике в школе — всякая всячина такого рода. Думаю, что нам стоит втроем разобрать их.

Хелен выдохнула воздух, и ее глаза подозрительно заблестели.

— Каков будет ваш ответ, мисс Лансбери? — тихо спросил он. Ее плечи поникли, она опустила голову. Майкл обнял ее и уткнулся подбородком ей в волосы. — Меня столько восхищает в тебе, Хелен… Твое мужество и твердый характер, чудесный домашний очаг, который ты создала, твоя увлеченность профессией, свободный дух, который виден в тебе, когда ты запускаешь свои воздушные змеи. — Он слегка отстранил ее от себя, чтобы заглянуть ей в глаза, и с тревогой прочитал в них удивление. — Ты не догадывалась, что все это я увидел в тебе?

— Нет…

— Но я увидел. И еще, — продолжал он, скользнув взглядом по ее платью. — Не стану вдаваться в подробности, но мы оба знаем, какой ты способна быть… увлекающейся. — Он выжидающе замолчал, глядя на ее грудь.

Этим утром Хелен надела абрикосовое платье свободного покроя с квадратным вырезом. Оно не только свободно ниспадало с плеч, но было сшито из индийской тисненой ткани и скрывало очертания тела. Майкл поднял взгляд и увидел в ее глазах крошечные золотые искорки, подсказавшие ему, что на сей раз верх одержала она. И что она не только об этом знает, но и весьма забавляется.

То, что последовало дальше, удивило его еще больше.

Хелен высвободилась из его рук и посмотрела на него спокойно и серьезно, затем обхватила его лицо руками и пробормотала:

— Майкл Чесмен, для игры нужны двое.

— Несомненно, — согласился он и внезапно почувствовал себя завороженным влажным блеском ее губ, сиянием чистых ароматных волос, изящным изгибом шеи.

Хелен положила ладони ему на грудь и придвинулась ближе. Его руки сами собой обвились вокруг нее, а она неожиданно крепко прижалась к нему. Майкл резко втянул в себя воздух, пораженный немедленным откликом собственного тела. Она улыбнулась, потом приподнялась на цыпочках и прильнула к его губам, но едва он подался вперед, как она тут же выскользнула из его объятий.

— Хелен, — пробормотал он хрипло, — к чему все это?

Она слегка пожала плечами.

— Чтобы вам было над чем поразмыслить.

— Поразмыслить? — повторил он.

— Да. Вы советовали мне это неоднократно, а я уверена, что каждому время от времени не мешает слегка пошевелить мозгами. — Она серьезно взглянула на него. — Например, вам кажется, что вы знаете обо мне много… Но известно ли вам что-нибудь на самом деле?

Она повернулась и вышла из гостиной.