Небо в ладонях - Эмма Радфорд

А что, если Рок обладает особой властью над этой женщиной и силой заставил ее отказаться от блестящей карьеры, в буквальном смысле запер в четырех стенах? А что, если с его стороны это извращенная форма наказания за обманутую любовь? От всех этих «если» у Ирэн закружилась голова.

А Мерси?

Боль в сердце стала такой невыносимой, что у нее перехватило дыхание. Теперь, когда она узнала о любовнице, отношения Арнольда с очаровательной брюнеткой-экономкой стали еще более подозрительными. Она чувствовала, что здесь кроется тайна. Скорее всего, Мерси тоже любовница Рока. Сотни мелких деталей, казалось, подтверждали это. Каждый раз, общаясь с Мерси, Арнольд становился другим.

Ирэн не пыталась сдерживаться, выплакавшись вволю, но это не принесло облегчения. Тупая боль в сердце не прекращалась. Лежа на кровати, она невидящими глазами смотрела на весеннее небо. Очнулась Ирэн, когда будильник отзвонил пять часов. К этому времени Рок должен быть дома. Она пойдет к нему, и пусть он скажет ей всю правду. «Я буду соблюдать абсолютную верность». Вспомнив об этом обещании Арнольда, Ирэн стиснула зубы, но слезы вновь хлынули из глаз. Через силу она встала и привела себя в порядок. Она предстанет перед Роком хладнокровной, контролирующей свои эмоции женщиной.

Внизу ее поджидала Флориан.

— Скажи, бога ради, куда ты собралась? — спросила она, увидев ключи от автомашины.

— А ты как думаешь? — с вызовом ответила Ирэн.

Пройдя мимо застывшей в изумлении Флориан, Ирэн вышла из дома. Никогда еще она не разговаривала с сестрой в таком резком тоне.

Мерси открыла дверь, и Ирэн сразу прошла в кабинет. Увидев ее в дверях, Рок широко улыбнулся, что случалось с ним весьма редко. Но на Ирэн его улыбка подействовала как красная тряпка на быка. Как смеет он так безмятежно улыбаться, как будто ничего не случилось! Она с трудом сдержалась, чтобы не броситься на него с яростью дикого зверя.

— Рин, дорогая. Что случилось? — улыбка мгновенно исчезла с его лица. — Что-нибудь с Альбом?

— С отцом все в порядке, — сурово ответила Ирэн, захлопывая за собой дверь, чтобы никто не мог слышать предстоящего разговора. Что-то в ее голосе заставило Рока остановиться на полпути и опустить протянутые к ней руки. — Кто такая Мэри Норман? — ледяным тоном потребовала Ирэн.

Вопрос явно застал Рока врасплох, и по выражению его глаз она поняла, что Флориан права. Последняя слабая надежда испарилась.

— Не знаю, кто и что тебе об этом сказал. Я все объясню.

Он жестом пригласил ее сесть, но Ирэн демонстративно осталась стоять.

— Мэри — мой старый друг…

— Старый друг, на котором вы хотели жениться?

Вспыхнувший в глазах Арнольда гнев не смутил Ирэн. Хватит ей деликатничать.

— Я так понимаю, что в доме снова появилась Флориан, — холодно осведомился Рок, — этот фонтан грязных сплетен и интриг?

— Это правда, что вы арендуете дом в Квинсе для своего «старого друга»? — снова набросилась на него Ирэн, чувствуя, что окончательно теряет над собой контроль и вот-вот разрыдается. — Я хочу знать правду, мистер Рок, какой бы она ни была, — горько потребовала она.

— Рин, сядь, пожалуйста.

Он попытался силой усадить ее, но Ирэн тут же вскочила и с отвращением сбросила с плеч его руки.

— Не прикасайтесь ко мне! Я хочу знать все о вашей любовнице, мистер Рок, о так называемом «друге».

— Она не моя любовница, — запротестовал Арнольд. — Когда-то мы с Мэри действительно были близки, но это было чертовски давно…

— И она променяла вас на кого-то еще! — отчаянно выкрикнула Ирэн. Все надежды на будущее рушились на глазах. — Это мне известно. Я хочу знать другое. Правда ли, что вы платите за аренду ее дома в Квинсе?

— Да, это правда, и я собирался рассказать вам об этом позже, после нашей женитьбы, и, уверен, вы бы все поняли правильно.

— Я никогда этого не пойму. Ненавижу вас, Рок! Наши отношения и без того были противоестественными, но я надеялась, что вы, по крайней мере, сдержите данное вами слово. А теперь вы вызываете во мне только отвращение. Все в вас мне противно!

Чувствуя себя оскорбленной, Ирэн выкрикивала резкие слова, надеясь таким образом изгнать из сердца любовь к этому человеку. Но душа ее рыдала от боли и сожаления.

Теперь уже и Рок дал волю своему гневу. Крепко схватив Ирэн за плечи, он затряс ее так, что ей показалось, что еще мгновение, и у нее оторвется голова.

— Вы думаете, я не знаю, как вы ко мне относитесь? — кричал Арнольд с почерневшим от возмущения лицом. — Стоит мне дотронуться до вас, как вы тут же каменеете, как кролик перед змеей. Что бы я ни сделал, что бы ни сказал, всегда я вижу в ваших глазах осуждение. Мне все давно понятно. Вы просто искали повод, чтобы отказаться от данного вами слова. Заметьте, данного добровольно. Вы ничем не хотите поступиться, пойти мне навстречу. Я наизнанку выворачиваюсь, чтобы угодить вам. Стараюсь относиться к вам как можно мягче, деликатнее, пытаюсь доказать, что не такое уж я бездушное животное, каким вы меня представляете. Мне казалось, что вы начинаете что-то понимать, и я готов был и дальше проявлять максимум терпения, чтобы не спугнуть вас…

Прервавшись на полуслове, Арнольд тихо выругался, безнадежно махнув при этом рукой.

— Это не моя вина…

— А я и не виню вас, — с горькой усмешкой прервал ее Рок, взял за кисти рук и рывком прижал к своему твердому как стена телу. — Знаете, что вас так бесит, и что вы никак не можете мне простить? — спросил он, заглядывая ей в глаза. — То, что вы хотите меня. Хотите физически так же, как я хочу вас. Возможно, вам будет неприятно это услышать, моя маленькая, ревнивая невеста, но я давно мог бы овладеть вами, если бы только захотел, и вы давно созрели для этого…

— О нет…

Горячий, яростный поцелуй обжег губы. Слава богу, что он не догадывается о том, что она любит его. А тем временем холодный, сдержанный Рок превратился в яростного самца. Звериный инстинкт сделал его слепым и глухим к ее протестам и сопротивлению. Она ощутила, как мгновенно отвердевшая плоть уперлась в ее покорное тело. Она боролась, но он даже не замечал ее попыток предотвратить неизбежное. И вдруг гнев на Арнольда, отвращение к собственной беспомощности сменились проснувшимся желанием, моментально сделавшим ее бессильной и покорной.

Вся дрожа от возбуждения, проклиная себя за слабость, Ирэн отдалась на волю чувств. Ею двигала не примитивная похоть, не желание получить физическое удовлетворение, а нечто гораздо большее, что трудно понять или объяснить. Она знала, что это была любовь.

Почувствовав, как она размякла в его руках, Арнольд ослабил объятия. Теперь он медленно и нежно целовал ей шею, в то время как его опытные руки ловко и как-то совершенно незаметно сняли с нее легкую блузку и уверенно, по-хозяйски, легли на упругие груди, закрытые только полупрозрачным кружевным лифчиком. Большие пальцы коснулись отвердевших сосков, подарив ей ощущение сладости. Конвульсия за конвульсией сотрясали ее тело, жаждущее мужских ласк.