Зеленоглазая чаровница - Сью Свифт

Мэтт чуть не подавился. Перкинс появился гораздо раньше! Торопливо хлебнув колы, чтобы протолкнуть застрявший в горле кусок, он рванул вслед за Джефом в спальню.

— Как, черт возьми, это случилось? — прошипел он.

— Не знаю, — Джеф уже щелкал клавишами, оживляя технику. Мониторы загорались один за другим.

— Поторопись! — Удары в дверь становились все сильнее.

Мэтт вернулся в гостиную к Серенити и поцеловал ее. На мгновение сжав ее плечи, он остро ощутил, насколько хрупкой и беззащитной была его жена.

— Не знаю, зачем мы на это пошли. Он же убийца! — пробормотал Мэтт.

Она ободряюще коснулась его щеки. Ее пальцы были холодными.

— Не беспокойся, — прошептала женщина в ответ.

— Никогда не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится.

— Я справлюсь. Уходи! — Она легонько толкнула его по направлению к спальне.

— Быстрее, Лори!

— Я больше не использую это имя.

Через наушники Мэтт мог слышать спокойный голос своей жены. Как же он гордился ею! Она не теряет присутствия духа, встретившись с одним из самых больших своих страхов. Бывшим мужем.

— Как же мне тебя называть? — Перкинс уже почти рычал.

Серенити склонила голову набок, как будто обдумывая вопрос:

— Ты можешь называть меня «мэм».

Мэтт готов был застонать. Зачем она дразнит его? Это безрассудно.

Вместо ответа Перкинс вновь заколотил в дверь:

— Открывай!

— Попробуй использовать ключ, Хэнк, — сказала Серенити. Она уже стояла у стола.

— У меня нет чертова ключа! Не держи меня в коридоре.

Нет ключа. Это объясняло, почему их не предупредили снизу о появлении Хэнка. Он просто не подходил к стойке администратора за ключом.

Глаза Серенити сузились.

— Откуда ты узнал, в каком я номере?

— В отеле только один пентхаус. Несложно было догадаться, где ты. Открой эту чертову дверь!

Серенити уселась на стул и закинула ногу на ногу.

— А теперь попроси вежливо. — (Хэнк рассмеялся. Он уже яростно крутил ручку двери.) — Тебе стоит быть вежливым. У меня с собой бумаги, которые, я уверена, очень заинтересуют техасских рейнджеров.

Наблюдая по монитору за Серенити, Мэтт не верил своим глазам: она наслаждалась ситуацией!

— Ерунда! Ты никогда ничего не знала. — Мысли Мэтта закружились хороводом. Если она ничего не знала… — Разреши мне войти, и я передам тебе обещанные деньги.

— Надеюсь, ты принес всю сумму. — Ее тон стал угрожающим. — Если нет, то лучше уходи.

Теперь Перкинс пытался подольститься:

— Крошка, не надо злиться. Ты всегда была такой милой! Вспомни, как весело мы с тобой проводили время! Не так ли?

— Конечно.

— И у нас с тобой впереди еще много веселых деньков. Открой дверь.

— Лучше поговорим о деньгах. Или тебе предстоит встреча с судьей. Выбирай.

— С кем из судей? Картрайтом или Сандерсом? Они оба у меня в кармане.

Серенити уточнила:

— Что ты имеешь в виду?

— Деньги, крошка. Я плачу им, а они закрывают нa некоторые вещи глаза.

Серенити повернулась в сторону спальни. Мэтт приоткрыл дверь и показал ей большой палец. Этого признания хватало с лихвой, чтобы засадить в тюрьму и Хэнка, и продажных судей. Но операция еще только начиналась.

Серенити снова вернулась к беседе через дверь с бывшим мужем.

— Как тебе удавалось так долго дурить головы акциями несуществующего нефтяного концерна?

— Ха! Люди глупы. Они верили мне, потому что хотели верить. Они мечтали обладать нефтяными скважинами. Я только пошел им навстречу. Милая, открывай. — Он снова забарабанил в дверь.

Выскочив из спальни, Мэтт метнулся к двери и рывком открыл ее. Хэнк застыл на пороге с поднятой рукой. Он как раз собирался опять стучать.

Мэтт схватил его за руки и вывернул их за спину.

— Вы арестованы. Вы имеете право хранить молчание…

— Ты! — узнал его Перкинс.

— Я, — довольно согласился Мэтт. Он потянулся за наручниками.

— Ты должен быть мертв!

— Тебе не повезло. Твоя бывшая жена спасла меня.

— Лори! — Хэнк вырвался из захвата Мэтта и бросился к Серенити, собираясь схватить ее за горло.

Она ударила его чем-то блестящим. Хэнк согнулся и застонал. Серенити отступила на шаг:

— Это всего лишь нож для вскрывания писем. Ты выживешь.

Хэнк глянул на свой живот. Мэтт тоже посмотрел. Крови не было, и рубашка оказалась нетронутой.

— У меня будет синяк, — пожаловался Хэнк.

— Это только справедливо, — улыбнулась Серенити. — Мэтт, не будешь ли ты так добр убрать его отсюда?

* * *

Комната для допросов была холодной. Свет — слишком яркий. Скудная обстановка, состоящая из стола и неудобных жестких стульев, не располагала к расслаблению. Комната пропахла подгоревшим кофе и человеческим отчаянием.

В общем, учтено было все, чтобы выдавить из заключенного признание, не преступив закон.