Фата из дождя - Татьяна Тронина

– Я хотела с тобой.

– Я тоже хотел с тобой, только неудобно тебя мучить, – улыбнулся Иван, пожимая ей руку.

– А я и не мучаюсь! Я тебя люблю. Вот представь – мы идем по пустыне, по Сахаре, например, и нас страшно мучит жажда. Мы на грани смерти... А впереди, над бесконечными барханами, дрожат сказочные миражи... – таинственным голосом произнесла Валя.

– Да... Оазисы всякие мерещатся. Вон видишь – дворец? А рядом пальмы растут...

– А вон караван, верблюды бредут друг за другом!

Они шли и фантазировали, точно совсем маленькие дети.

На краю поселка стояла колонка. Брызгаясь и обливаясь водой, они напились, хохоча, потом набрали воды в бутылку.

– Валя...

– Что?

– Не торопись, давай немного отдохнем...

– Давай... – зачарованно произнесла она.

Лес был рядом, так близко. Он манил их своей прохладной тенью, и тащиться обратно по солнцепеку совсем не хотелось. По узкой тропинке они углубились в него.

Иван повернулся к Вале, обнял ее, прижался к ней так крепко, как только мог.

– Ой, ты меня сейчас задушишь... – пискнула Валя. – Ты, Ванечка, хитрый, ты специально меня сюда заманил...

– Где же нам быть вдвоем, как не здесь?

– Нет, идем дальше, – потянула она его за руку. – Тут еще люди могут ходить...

Летали мошки над травой, пахло малиной и горькой полынью. Было тихо, только где-то высоко, в зеленой листве, щебетали птицы. Тропинка давным-давно кончилась, а они все брели куда-то, держась за руки.

– Мне страшно... – шепотом произнесла Валя. – Ванечка, мне так страшно!

– Вернемся? – тоже шепотом произнес он.

– Нет.

– Чего же ты боишься? Людей? Медведя, который может вылезти из кустов?

– О, его-то я меньше всего боюсь... – она покачала задумчиво головой. – Мы недавно с Лидкой на эту тему разговаривали. Знаешь, что страшнее всего? Так вот – мы уже не можем вернуться. Это – рок. Неизбежность.

– Какая же ты фантазерка! Рок, неизбежность... Одни только слова!

– Но ты же тоже не хочешь возвращаться? – строго спросила она.

– Нет.

Они остановились на маленькой поляне, около маленькой осинки.

– Ты дрожишь. Я тоже весь дрожу...

Он взял в ладони ее голову, посмотрел прямо в темные, болотного цвета глаза, которые горели лихорадочным блеском, поцеловал – долго и серьезно, точно давал клятву.

– Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, – опять задрожала она. – Только ты не останавливайся... Пусть будет, как будет. Возьми меня!..

* * *

– Куда это они пропали? – с раздражением сказал Илья, вылезая на берег. Капли воды блестели на его плечах, отражая солнце, вода капала с волос и щекотала ему лицо. – Сто лет уже прошло...

– А чего ты так разволновался? – лениво спросила Лида. – До колонки далеко.

– Да, далеко, но не полдня же туда идти!

– Им – полдня, – резонно заметила Лида.

– Это еще почему? Они что, инвалиды на костылях?

– Они не инвалиды, они очень даже здоровые люди. Вот именно потому, что они такие здоровые, они так долго и не возвращаются.

– Ерунда какая...

– Ничего не ерунда. Они, наверное, за каждым кустом останавливаются и целуются, – хихикнула Лида. – Илюша, тебя что, так жажда мучает? Ну брось, иди ко мне... Очень даже хорошо, что их так долго нет.

Илья стоял на берегу и пытался мокрыми пальцами прикурить очередную сигарету. Слова Лиды, казалось, никак на него не подействовали.

– За каждым кустом... – фыркнул он.

– Ну, может, и не только целуются, – медленно произнесла Лида. – Дело-то молодое...

Илья отбросил сигарету, которая так и не зажглась, и с изумлением посмотрел на Лиду.

– Ты о чем? – холодно спросил он.

– О том. О том самом...

– Ерунда какая! – презрительно повторил он.

Лида заерзала на широком полотенце, которое служило ей подстилкой, и постаралась принять наиболее эффектную позу. Иногда это действовало на Илью, иногда – нет. Сейчас ему определенно были безразличны все Лидины старания – он смотрел куда-то вдаль, на другой берег реки, и лицо его выражало высшую степень отстранения. Лиде это очень не понравилось.

– Мне кажется, ты неравнодушен к Вальке, – вдруг насмешливо произнесла она.

– Что?

– Что слышал.

Илья усилием воли стряхнул с себя оцепенение и сел рядом с Лидой.

– Фу, ты мокрый... – оттолкнула она его от себя.

Но он и не подумал пересаживаться. Взял ее руку, с интересом стал рассматривать.

– Какие хорошенькие пальчики... – задумчиво произнес он. – Длинные и тонкие. Такими, наверное, на арфе хорошо играть.

– Скажешь тоже – на арфе! – засмеялась Лида.

– И ноготки такие красивые... и лак с блестками!

– Деев, не заговаривай мне зубы. Скажи честно – нравится тебе Валька или нет?

Илья минуту молчал, легкими движениями поглаживая загорелую Лидину руку, потом посмотрел ей прямо в глаза. Внутри у Лиды все замерло – когда он вот так на нее смотрел, ей казалось, что она способна все для него сделать, о чем бы он ни попросил. И она вспомнила Валькин рассказ о женщине, которая потеряла голову из-за шпиона. «Это она про меня придумала, – мелькнула в ее голове мысль. – У меня совершенно такой же характер, как у той героини... Правда, страшно, когда собой не владеешь. Страшно и... хорошо!»

– Нет.

Лида вздохнула и прижалась лбом к его плечу. Она почувствовала облегчение, как будто с души камень свалился. Не может быть, чтобы Илья лгал, глядя ей в глаза. Но тут же снова напряглась – а что, если он сам пока не понимает, какие чувства испытывает к Вальке? Или не хочет признаваться – не только ей, но даже себе?

* * *

Прошло несколько дней.

Валя бродила по саду и улыбалась. В таком блаженно-счастливом состоянии она пребывала почти все последнее время. «Господи, я, наверное, на идиотку сейчас похожа... – подумала она, поймав себя на том, что улыбается. – Я влюблена... И все так серьезно!»

Дело в том, что не было ничего такого в их отношениях с Иваном, что могло бы ее огорчить или заставить сомневаться – в нем, или в себе, или в том, правильно ли они поступают. Ни тени сомнений! Полная гармония.

– Пирогова! – за забором показалось энергичное Лидино лицо в ореоле светлых волос, на солнце отливавших золотом. – Вот ты где!

– Ага, я тут! – радостно засмеялась Валя.