Дело принципа - Линн Грэхем

– Какие газеты? – в сильнейшем замешательстве спросила Мэдди.

Спохватившись, Аполлина прикрыла рот ладонью.

– Яннис велел не рассказывать. Пожалуйста, не говори ему, что это я разболтала!

Яннис увлек Мэдди на танцевальную площадку.

– Что и в каких газетах про меня написали? В английских? – спросила она, не сдержав любопытства.

Яннис фыркнул.

– Да. Мои адвокаты уже занимаются этим.

– Но что?

– Ничего особенного.

– Я настаиваю…

– Ты теперь Петракос. Пресса – это ниже твоего достоинства, – твердо сказал Яннис.

– Не говори со мной так, словно я дитя, – начала спорить Мэдди.

– Тогда веди себя как взрослая. Это наша свадьба, а ты сейчас демонстрируешь всем, что у нас возникли разногласия.

– Смею заметить, Криста вряд ли вела бы себя лучше, – не удержалась Мэдди.

– Ее поведение на людях всегда было безупречным, – сухо заметил Яннис.

Мэдди, уже и так корившая себя за язвительное замечание, была просто раздавлена холодностью, с которой он подтвердил ее худшие ожидания.

Они закончили танец в полном молчании. Удерживая на лице принужденную улыбку, Мэдди неотрывно смотрела на лацканы его пиджака. Она мечтала только о том, чтобы найти какой-нибудь укромный угол и забиться туда. Она уже собиралась выйти из бальной залы, когда прямо перед ней на пол упала палка. Мэдди подняла ее и вернула крошечной старушке, сидевшей в алькове в полном одиночестве.

– Возьмите…

Маленькая сухая ладошка перехватила ее руку.

– Иди сюда и сядь рядом. Я Доркас, прабабушка твоего мужа.

После секундного колебания Мэдди села.

– Яннис всегда напоминал мне моего мужа Родаса, – сказала Доркас. – Упрямый, нетерпеливый, он умнее, чем нужно для счастья.

Мэдди смотрела на нее в замешательстве, понимая – эти проницательные глаза не могли не заметить размолвки между женихом и невестой. Она покраснела.

– Но Родасу повезло больше – он родился в семье, где все любили друг друга, – Доркас поджала сморщенные губы. – Много ли тебе известно о прошлом твоего мужа?

– Он не очень любит об этом рассказывать. Старая женщина вздохнула.

– Его родителям не следовало заводить детей. У них каждый день был праздник. Янниса растили слуги. Его мать стала наркоманкой, но это от всех скрывали. Скандалы никому не нужны. Яннис никогда не чувствовал себя любимым и защищенным…

Картина, нарисованная старой женщиной, была безотрадна.

– Не знаю, что и сказать…

– Когда ему было шестнадцать, единственный человек, который любил его во всем доме, умер, и он словно обезумел. К счастью, он снова нашел себя. Он очень сильный, – в голосе Доркас прозвучала гордость. – Но ему нужна такая же сильная жена, однако же, умеющая идти на уступки.

Мэдди слушала ее, не дыша.

– Мы с Родасом часто спорили, но, если кто-то говорил про меня плохо, он как лев бросался на мою защиту, – сказала старушка.

Мэдди невесело улыбнулась.

– Вы знаете, что обо мне написано в газетах? Черные глаза-бусинки блеснули.

– У меня копия в сумочке.

– Можно посмотреть?

Доркас протянула ей сложенную в несколько раз страницу.

Мэдди поморщилась, прочитав заголовок: «Стажерка увела Петракоса у наследницы».

– Но ведь Яннис не возражал, да? – хихикнула Доркас. – Он не был счастлив с Кристой. А что касается всего прочего… Высоко держи голову. Любовь – не грех, а дети – благословение. Ты привлекательная молодая женщина, работящая и заботливая. Не много людей здесь могут похвастаться тем же.

Подошел Яннис и испытующе посмотрел на них.

– Ну, как она тебе? – прямо спросил он Доркас.

Старуха похлопала Мэдди по колену и улыбнулась, отчего морщинок на ее лице стало еще больше.

– Настоящее сокровище. Позаботься о ней.

* * *

Опускающаяся ночь застала молодых на террасе, скрытой от глаз публики густой растительностью. Яннис наклонился и медленно поцеловал Мэдди. Она почувствовала, как у нее мурашки побежали вдоль позвоночника.

– Тут, сразу за дверью, лестница, – сказал он. – Наше жилье наверху. Я присоединюсь к тебе через пять минут.

– Но мы же не можем просто так взять и сбежать.

– Именно что можем, – Яннис закрыл ей рот еще более страстным поцелуем. – Это наша первая брачная ночь.

Освещение в просторной, изысканно меблированной спальне было приглушено. В серебряной вазе стоял изящно аранжированный букет роскошных роз. Мэдди как раз вдыхала его аромат, когда раздался стук в дверь. Горничная принесла и подала ей телефон со словами, похожими на извинение.

– Слушаю… с кем я говорю?

– Это Криста.

Мэдди почувствовала, как у нее на коже выступила испарина.

– Зачем вы мне звоните?

– Это твоя свадебная ночь, и я хочу, чтобы ты знала – мы просто поменялись ролями, – Криста говорила очень ласково. – Раньше ты была любовницей, а теперь я. А ты думала, Яннис меня бросит? Я навсегда останусь частью его жизни.

В трубке раздались короткие гудки.

Мэдди передернуло.

Какая мстительная женщина! Конечно, то, что она говорила, неправда. Криста просто хотела причинить мне боль.

Мэдди сказала себе: я люблю Янниса и должна верить ему.

Я не должна сомневаться в нем из-за того, что наговорила озлобленная, брошенная женщина.