Дело принципа - Линн Грэхем

Яннис запустил длинные пальцы в свои густые черные волосы.

– Я не хотел сказать…

– А я так рада, что сказал. Я думала, ты не хочешь меня больше, – шепнула Мэдди.

Яннис посмотрел на нее восхищенным взглядом и покачал головой.

– Откуда у тебя эти мысли? Я думал, что сдержанность необходима… Ты выглядела такой хрупкой… – С этими словами Яннис привлек ее к себе. Медленно и настойчиво он заставлял ее пятиться шаг за шагом к огромной кровати, стоявшей у нее за спиной. – А потом время полетело незаметно. Вообще-то, будь я из другого теста, ты могла бы все еще оставаться девственницей.

– Ты не настолько терпелив.

– А ты бы хотела, чтоб я был терпеливым? – он нащупывал застежку ее бюстье.

– Мне следовало бы ответить «да»… – сердце у Мэдди стучало так быстро, что ей стало трудно дышать. – Но тогда я бы солгала.

Ее груди оказались наконец на свободе, и Яннис тут же припал к ним губами. Он продолжал ласкать то один сосок, то другой, пока оба они не припухли, став похожими на спелые ягоды.

– Я никогда в жизни никого так не желал, как тебя, – сказал Яннис. – Я даже не знал, что могу так чувствовать. Даже не пытайся снова исчезнуть из моей жизни.

Мэдди ловила каждое его слово – это было как раз то, в чем она нуждалась, чтобы почувствовать себя в безопасности.

– Иначе я буду обращаться с тобой, как с преступницей… привяжу к кровати, – хрипло проговорил Яннис. – Но тогда я никогда не смогу покинуть спальню.

У Мэдди пересохло во рту. Он был красив мужественной и строгой красотой. Ее взгляд скользил по сильным плечам, по широкой груди в густых темных завитках, по стройным и сильным бедрам и остановился на агрессивной торжествующей мужественности.

– Хочешь меня? – шепотом спросил Яннис.

– Да… о да, – выдохнула Мэдди.

Он вошел в нее с радостным стоном утоленной жажды, и ее пронзило наслаждение. Каждое его медленное и словно бы неохотное движение зажигало ее. Его выносливость поражала. Каждая клеточка ее тела вибрировала. Блаженство нарастало, и она трепетала и билась в его объятьях, пока не достигла вершины экстаза одновременно с его последним мощным ударом. Волны восторга несколько раз прокатились через ее тело, оставив ее в благодарном изнеможении.

Яннис осыпал поцелуями ее пылающие щеки. Необычное проявление привязанности наполнило Мэдди счастьем.

Она улыбнулась, думая лишь о том, что она очень любит своего мужа и что ей очень повезло.

– Надеюсь, это будет долгий медовый месяц.

Яннис ответил ей ленивой улыбкой.

– Думаю, я приму вызов.

Мэдди прижалась к нему еще теснее.

– Тебе не надо было давить на меня, заставляя согласиться выйти за тебя замуж, – призналась она, – у меня не было ни малейшего намерения сказать «нет».

Удивление и замешательство отразились в его темно-шоколадных глазах.

Мэдди усмехнулась.

– Мне показалось, тебе стоит об этом знать.

Портрет очаровательной темноволосой девчушки со смеющимися карими глазами украшал стену кабинета Янниса.

– Кто это? – спросила Мэдди. Она давно собиралась задать мужу этот вопрос, но все как-то не представлялся случай.

Его тонкое лицо приобрело замкнутое выражение.

– Моя сестра, Лета.

– Боже мой, я даже не знала, что у тебя есть сестра!

– О ней предпочитают не вспоминать, – грустно сказал Яннис. – Она ехала в машине с отцом в Италии, у нас там имение. Отец разбил машину – он был пьян и ехал с другом наперегонки. Лете тогда было десять. Отец отделался ушибами, но сестре не повезло. Она так и не выздоровела. Сначала она все еще узнавала нас… – его голос дрогнул. – Я проводил с ней столько времени, сколько мог, но мне было всего тринадцать, и я учился в школе-интернате.

В зеленых глазах Мэдди отразилось горячее сочувствие.

– Наверно, вам всем пришлось очень трудно…

– Родителям – нет, – процедил Яннис. – Лету исключили из нашей жизни. Они сказали, что слишком сильно расстраиваются, навещая ее. Когда им сообщили, что она умирает, они перестали приходить к ней. И мне ничего не сказали – а потом было уже поздно. Она умерла в одиночестве, рядом находились только сиделки. Мэдди чуть не плакала.

– Мне так жаль…

– Но даже плохое порой ведет к хорошему. Доркас подсказала, как мне превратить мою ярость из-за смерти Леты во что-то положительное. Именно тогда я занялся благотворительностью, помощью больным детям в терминальной стадии. Но пока я не повстречал тебя, я думал, что сам никогда не захочу иметь детей. Может, я боялся, что стану никудышным родителем.

– Ты всего лишь человек, а человеку свойственно сомневаться, – мягко добавила Мэдди.

Яннис помешкал, а потом поцеловал жену в лоб.

– Мне пора. Меня ждет самолет.

Яннис собирался отправиться в Афины, а затем в Лондон.

На пороге своего кабинета он остановился, обнял Мэдди властной рукой, привлек к себе и поцеловал так крепко, что у нее захватило дух.

– Не слишком привыкай спать в одиночку, дорогая, – пробормотал он хрипло.

Мэдди спустилась к побережью в сопровождении кавалькады слуг, которые несли за ней кресло, столик, солнечные зонты, прохладительные напитки и книги. Так велел ее муж – чтобы она была постоянно окружена вниманием. Яннис ужасно боялся за нее.

А Мэдди пребывала в великолепном расположении духа. С задумчивой улыбкой она отпивала яблочный сок и зачарованно смотрела на волны, набегающие на берег одна за другой. Шум волн успокаивал ее, как музыка. Со времени их свадьбы прошло пять недель, и хотя Яннис вынужден был уделять много времени своей финансовой империи, дух свадебного месяца был еще очень даже жив.

Его постоянная забота в конце концов избавила Мэдди от чувства уязвимости. Он стал для нее всем – страстным любовником и чудесным собеседником, ей нравилась его безграничная энергия и быстрый восприимчивый ум. Он научилась ценить его язвительный юмор. Короче говоря, Мэдди обожала мужа и не могла даже вообразить себе жизни без него.

Он учил ее греческому. Они вместе плавали на яхте от одного острова к другому, обедали в уютных тавернах в горных деревушках, устраивали пикники под раскидистыми деревьями, которые когда-то посадил дед Янниса, любовались закатом на берегу.

В первую ночь без Янниса Мэдди решила побаловать себя. Она устроила себе пенную ванну, рано забралась в постель, съела шоколадное пирожное и нашла по телевизору передачу о моде – на Янниса подобные передачи навевали смертельную скуку. По правде говоря, мода никогда особенно не волновала Мэдди, но теперь она решила уделять этому больше внимания – конечно, после того, как родятся близнецы и у нее снова появится талия. Да, Яннис заказал для нее кучу дизайнерской одежды для беременных, но Мэдди не особо обрадовалась: все, что она видела, подходя к зеркалу, – это свой огромный живот.