Мой прекрасный враг - Вера Иванова

Под горячую руку досталось и мне.

– А ты говорила, у вас с ним ничего нет! – заорал Тип, едва только я осталась одна. – Ты все врала! Все до последнего слова!

– Тип, ты чего? – Я пыталась успокоить его, но он не слушал.

– А зачем он тогда свою девчонку уволил? Просто так, скажешь?

– А тебе что, жалко ее? – удивилась я. – Она же такая стерва!

– Мне нет до нее никакого дела! – завопил Тип. Я никогда не видела, чтобы он так трясся! – И до всех остальных тоже нет!

– Похоже, тебе и до наших проблем нет никакого дела, – пробасил из-за моей спины Стас. – Ты подумай, какие перед нами перспективы открываются! Бабулька внучку завод подарила, чуешь? А парень-то вроде нормальный! С ним действительно можно договориться!

– И ты, Стас! – взвыл Тип, хватаясь за голову. – Предатели, кругом одни предатели!

Мне было его безумно жаль. Но когда я подошла и тронула его за плечо, он дернулся как от тока.

– Тип, у нас с ним правда ничего не было! Почему ты не веришь? Я же его терпеть не могу! Он же псих, придурок!

– Да? И ты поедешь сейчас со мной? – Командир посмотрел на меня тяжелым, мутным взглядом.

– С тобой? А куда? – растерялась я. – И зачем? Здесь же сейчас самое интересное начнется! Да если мы всей командой на него навалимся, он согласится с любыми нашими требованиями! Нам чуть-чуть дожать надо, как ты не понимаешь!

– Стас с ребятами справятся и без нас. Поехали! – настаивал Тип. – Отвяжем лодку, уплывем…

Это было так непохоже на нашего «железобетонного» командира, что мы со Стасом испуганно переглянулись.

– Брат, ты не должен бросать дело! Мы уже почти у цели! Столько пережили всего, так готовились! Теперь просто нельзя отступать, понимаешь? – Стас положил руки на плечи друга, тряхнул его. – Старина, приди в себя! Очнись! Нам выпал такой шанс, какой мало кому дается! Это раз в жизни бывает!

Тип не отвечал. Он молча смотрел на реку, и лицо его отражало страдание.

– Понимаешь, есть вещи сиюминутные, а есть – вечные. Что-то, что будет важно всегда и для всех. А эмоции – они пройдут, вот увидишь. Это только временное, как заболевание. От него излечиваются, особенно в нашем возрасте, – Стас говорил мягко, в голосе звучали грусть и сочувствие.

Похоже, он достучался до Типа, потому что тот наконец выпрямился и огляделся с видом человека, сделавшего мучительный, но важный выбор. В этот момент олигарх как раз появился на палубе: все еще босиком, но в чьих-то мешковатых штанах и тельняшке третьей свежести – наверняка матросы скинулись и пожертвовали олуху «на бедность». На шее у него болтался мой платок – ну теперь-то он отдаст его, или я силой отниму! Однако подобраться ближе было не так просто – новоиспеченного главу холдинга атаковали журналисты, и он принимал их внимание весьма любезно, в отличие от тех, кто по его милости только что стал безработным. Поверженные «титаны» как раз в этот момент спускались в лодку – да и правильно, чего им тут еще делать? А потом я увидела, как Тип подошел к придурку, и они пожали друг другу руки с таким видом, как будто стали лучшими друзьями.

Я отправилась к бабуле – мне надо было кое-что ей сказать. Старушка сидела на раскладном стульчике, который ей любезно поставили матросы, и обмахивалась платочком. Она выглядела измученной. Ну еще бы – после всего, что пришлось пережить!

– Я еще не сказала вам спасибо, – чмокнув бабушку в щеку, я села на палубу рядом с ней. – За наш транспарант.

– А тебе спасибо за такой замечательный подарок! – Старушка хитро улыбнулась. – Парашют – это ведь твоя идея, не так ли? Я сразу догадалась, что мой внук тут ни при чем. К сожалению, у него иногда не хватает воображения… и смелости. Но твое присутствие явно идет ему на пользу… Ничего, что я на «ты»?

– Ничего. Вам можно. А где вы научились так хорошо прыгать с парашютом? – Мне было действительно интересно с ней.

– Давно это было, деточка… Очень давно. Еще во время войны. Когда-то я была отличной парашютисткой!

Надо же! Эта бабушка, оказывается, настоящая героиня!

– У меня было сто двадцать пять прыжков в тыл врага. Но я никогда не думала, что доведется прыгнуть еще раз. Это самое лучшее ощущение за все последние годы. Я скинула лет сто! Лучшего подарка и придумать нельзя.

Мы помолчали, наблюдая за рекой. Луна застыла над горизонтом. Лодка с тремя пассажирами плыла по серебряной дорожке, и я пожалела, что не на чем рисовать – момент был великолепный!

– Да, кстати, ты еще одну вещичку у нас забыла, – бабушка олигарха полезла в карман и вытащила мой блокнот. Она что, действительно фея? С суеверным страхом я взяла альбом, полистала…

– Это ты рисуешь? Можно посмотреть? – Бабуля наклонилась поближе, и вся история сегодняшнего дня прошла у нас перед глазами. Метро с его бесконечным разнообразием типов, девица в травмопункте, Васек и Дуся с Полюсей, Посейдон из спортивного отдела, а потом череда портретов Соболевских – целая галерея греческих профилей.

– Хорошо, – улыбнулась бабушка, возвращая мне альбом, в котором тут же из-под моего карандаша начали появляться ее черты. А дальше – наши ребята на катере, быстрые наброски одним штрихом, задумчивые глаза Типа, косички Катьки, кулаки Стаса, патлы Сереги и чайки, и безбрежная гладь реки, кутающаяся в курчавый мех лесов – вечность, которую во что бы то ни стало нужно защитить.

– Очень хорошо! Ты отличная художница. А не знаешь, что же на самом деле собирался подарить мне внук?

– Знаю. Сервизы, – засмеялась я. – Их было две штуки, и все разбились. Но это целая история!

– Я бы с удовольствием послушала! – проговорила Елизавета Викторовна, зябко кутаясь в платок. – Давно уже не слышала интересных историй.

Пока я рассказывала, баржа постепенно опустела. Вертолет унес журналистов, лодки – охранников, темнота замазала окрестности черным.

– Сашк, ты идешь? – позвали с катера. Туда уже перебрались все наши – они тоже собирались отплывать.

– Иди-иди, и спасибо за рассказ! – Бабушка пожала мне руку.

– А как же вы? – Я огляделась и не увидела никого. Только псих сидел на борту и болтал в воде ногами.

– За мной внучек присмотрит.

– Внучек? – Я скептически хмыкнула. – Да за ним самим не мешало бы присмотреть!

– Кроме того, здесь есть команда, нас довезут до причала, – Елизавета Викторовна смотрела на реку.

– Сашк, так ты идешь? – еще раз окликнули меня.

– Нет! – прокричала я в сгущающуюся темноту. – Плывите без меня!

Мотор катера взревел, темная тень растворилась в ночной мгле, унося моих друзей, их сбывшиеся мечты и рухнувшие надежды.

Вдвоем с олигархом мы отвели бабушку в каюту, уложили на койку и вернулись на палубу. Я оперлась о холодный поручень, вгляделась в темноту. Можно было целую ночь простоять вот так, молча, слушая плеск воды и подставляя лицо мягкому ветру, пахнущему тиной и свежескошенной травой. Антиной мне совсем не мешал – он как призрак растворился в сумраке, слился с ним, словно это была его родная стихия.