Татьянин дом - Наталья Нестерова

Отправляясь с Тоськой к матери, он предложил Галине:

— Поедешь с нами?

— К сожалению, не могу: нужно заглянуть на работу, потом купить продукты и сделать уборку.

Формальности мирного процесса были соблюдены. Он сделал предложение, на которое рассчитывал получить отказ, и получил его. Галина ждала и дождалась приглашения, которое не собиралась принимать.

Планы Бориса рухнули на первом же этапе: в зоопарке был санитарный день. Позвонили бабушке — мы приедем пораньше.

— Конечно, дорогие, — сказала она. — Ключ возьмите у соседки. В холодильнике обед — надо разогреть суп, пожарить бифштексы, сделать салатик, компот я сварила.

— Мама, тебя не будет дома?

— Заболела моя подруга Инночка. Ее положили в какую-то отдаленную больницу. Я сейчас туда еду. Ты же знаешь Инночкиных детей. Они дадут деньги не тому, кому следует, и надлежащего лечения и ухода не будет.

Борис Инночкиных детей не знал, и его не привлекала перспектива самому хозяйничать в маминой квартире. Он предложил Тоське замену: обедаем в «Макдоналдсе» и возвращаемся домой.

Умасленная гамбургерами и сладкими пирожками, залитая кока-колой, Тоська всю обратную дорогу трещала без умолку. Борис не прислушивался к ее болтовне. Он плохо себя чувствовал, а снежная жижа на шоссе и автомобильные пробки требовали повышенного внимания.

— Папа, почему ты не отвечаешь?

— Извини. О чем речь?

— Я спросила, что мужчины более всего ценят в женщинах?

Борис затормозил на светофоре и повернул голову к дочери. Кажется, она делилась страстями, которые кипят в их 7 «В».

— Более всего мужчинам в женщине нравится способность к длительному молчанию.

— Тогда бы все женились на немых, — упрямо дернула плечами дочь. — Нет, правда?

Борис не кривил душой: из всех превосходных женских качеств, упоминание о которых годилось для детских ушей, он выбрал наиболее ценное.

— А какой самый короткий и надежный путь к мужскому сердцу? — допытывалась Тоська.

— Пищевод.

— Папа! Я серьезно!

Зажегся зеленый свет, Борис тронул машину с места. В разговорах с Тоськой ему трудно было настроиться на серьезный лад. Борису нравилось дразнить дочь, подшучивать, а когда она, наконец, соображала, что отец ее разыгрывает, то очень умилительно возмущалась.

— Чье сердце ты собираешься разбить? — спросил он.

— Не я! Я же тебе говорила! Ты не слушал! Идеальный мужчина глухой? — съязвила Тоська.

— Дочь, ты мудреешь на глазах.

— Папа! Я никому не рассказала, это тайна! Я же с тобой советуюсь!

— Тогда все с самого начала.

— Ты не слушал! — возмутилась дочь.

— Слушал, — соврал он, — но вопрос настолько серьезный, что требует повторного осмысления фактов.

— Наташка Бочарникова влюбилась в Юрку Панкратова. Целую тетрадку стихами исписала и картинками заклеила. Красиво получилось. А в Юрке, честно говоря, ничего особенного нет. Только свингер у него симпатичный.

— Что-о-о? — Борис резко повернул голову к дочери. — Что симпатичное?

— Свингер, куртка удлиненная. А ты что подумал?

Другое значение слова Тоське, пожалуй, еще рано знать. Борис выкрутился, слукавив:

— Подумал, кличка собаки.

— Нет, куртка. Я тоже свингер хотела, но мама дубленку купила.

— Послушай, — Борис брезгливо сморщился, — есть нормальные русские слова. Полупальто, например. Зачем употреблять иностранный жаргон?

— А полукуртка и полудубленка есть? Дальше рассказывать? — Тоська сама ушла от скользкой темы.

— Рассказывай.

— Ленка Копейкина Наташкин альбом украла и всем показала. А Игнатов стал Панкратова дразнить. А Панкратову нравилась Юля, новенькая. И они подрались, Игнатов и Панкратов. А Людмила Сергеевна повела их к завучу. А Наташка так плакала! Но дома никто не видел. Она даже гриппом поэтому заболела…

Он парковал машину у дома, когда Тоська закончила свой монолог вопросом:

— Что ты, папа, посоветуешь в этой ситуации делать?

Совет, очевидно, требовался подружке Наташе.

— Во-первых, Наташа ни в коем случае не должна выглядеть несчастной и обиженной. Задрать нос, хвост пистолетом и смотреть на всех свысока. Да, я жертва. Но жертва любви, а не вашей травли. Вы все сопляки, а я — Джульетта. Ромео следует наказать. Это во-вторых. Наказать презрением — осел, ты не оценил, какое чувство было брошено к. твоим ногам. Я понятно излагаю? Через некоторое время Ромео приползет на четвереньках. Но ты этого Наташе не обещай, а то она будет ждать и не сумеет сыграть роль оскорбленной, но не униженной.

— Папочка! Какой ты умный! Ты у меня самый прекрасный! И я ужасно хочу по-маленькому, прямо сейчас уписаюсь.

* * *

Борис открыл дверь своим ключом. Тоська не раздеваясь помчалась в туалет. В шкафу рядом с дубленкой жены — значит, она дома — висело чужое пальто. У Бориса шевельнулось нехорошее предчувствие. Он не стал переобуваться, пошел в ботинках.

Борис застыл на пороге спальни. На его голой жене, захватившись руками за спинку кровати, вверх-вниз елозила какая-то длинноволосая девка. Нет, не девка. Парень. Сальные патлы дергаются на костлявой спине.

Лицо Галины. Он хорошо знал это выражение на ее лице. Голова запрокинута, шея напряженно вытянута, морщинка между бровей — словно вся она куда-то стремится, тянется к чему-то. К наслаждению.

Тело жены, ее душа — нет, он не считал себя их собственником. Но это выражение! Им нельзя было делиться, покупать, дарить, обменивать — оно принадлежало только ему.

Как будто у нее могло быть иное выражение лица, когда она занимается сексом с другим! Глупость! Все глупость и пошлость. Мерзость и отвращение.

Галина вытянулась еще больше, тихо застонала. На вздохе она приоткрыла глаза. Увидела мужа в дверях. На выдохе тихо, с ужасом заблеяла: «не-ээ-э-э…»

Ее стон любовник расценил как поощрение, задрыгался быстрее. Принялся скандировать, как пильщик дров: «Ух, ух, ух!»

Борис шагнул в комнату. Схватил парня за волосы и стащил с кровати.

Он волок патлатого по квартире к выходу. Тот был похож на бритого орангутанга: семенил на двух согнутых ногах при поддержке одной руки. Другой рукой он пытался освободить свои волосы. Скулил и ойкал.

Борис услышал звук сливаемой воды в туалете. Он быстро защелкнул замок снаружи. Только дочери сейчас не хватало. Он открыл входную дверь, швырнул волосатого на лестничную клетку. Ускорил его полет, с размаху ударив ногой по голой заднице. Борис испытал злорадное удовольствие, услышав крик боли.