Горький поцелуй - Летиция Шелли

Они свернули с шоссе и стали подниматься по лесному проселку. Мел опустил стекло, и салон машины сразу же наполнился запахом нагретой хвои и тонким ароматом каких-то диких цветов. Хотя Рита продолжала сидеть неподвижно, погруженная в свои мысли, Мел заметил, что ее ноздри раздуваются, с удовольствием ловя лесной воздух, а грудь вздымается выше и спокойнее.

Несмотря на то, что она наверняка оценит здешние преимущества, ей вряд ли понравится такой образ жизни. И она будет беспрерывно ныть, нарушая покой, который он так ценит. Но Мел не мог оставить ее без защиты. Преследователю — кем бы тот ни был — будет непросто отыскать ее здесь. А он сможет спокойно оставлять ее на то время, пока будет вести расследование.

Мел усмехнулся. Ему и в голову не могло прийти, что когда-нибудь придется выполнять обязанности детектива. Но эта женщина, похоже, способна подвигнуть его на многое… к тому же он и сам уже начал входить во вкус.

Рита наконец очнулась от задумчивости и посмотрела в окно, на игру солнечных бликов и теней, причудливо изрисовавших дорогу впереди. Она глубоко и с наслаждением втянула в себя воздух.

Мел, на мгновение отвлекшись от трудной дороги, взглянул на нее и заметил, что глаза Риты сияют. Он улыбнулся.

— Скоро будем на месте. Придется, правда, немного пройти пешком…

— Мел, как здесь хорошо! И я с удовольствием пройдусь пешком: от долгой дороги у меня все затекло. — Она повела плечами.

Посмотрим, что она скажет, увидев эту тропинку… а потом все остальное. Впереди показалась большая прогалина, на которой Мел всегда оставлял машину. Он заглушил мотор, и их окружила блаженная тишина, нарушаемая только пением птиц.

Минуту они сидели не двигаясь, просто наслаждаясь покоем. Затем вышли из машины, и Рита тут же поскользнулась на хвое, толстым ковром устилающей землю. Ну вот, начинается, вздохнул Мел, доставая из багажника ее вещи.

— Итак, в путь, покорители вершин! — воскликнул он, указывая на узкую тропинку, уходящую круто вверх по корням сосен.

— Вот здорово! — восхитилась Рита. — Это будет настоящее приключение!

— Конечно, — подтвердил Мел.

Она старается, вынужден был признать он, и это согрело ему душу. Возможно, Рита и носила дорогую одежду, о которой всегда мечтала Шейла, но ее отношение к окружающему было совсем другим. Почему-то казалось, что мелкие неудобства ей безразличны.

С другой стороны, ему нужно сохранять хладнокровие. Он всегда упускал главное, увлекаясь женщиной. А он увлечен Ритой — это несомненно. И теперь собирался привести это искушение прямо в свое логово, где все его защитные барьеры падают. Оставалось только надеяться, что Рита окажется такой шумной и капризной, что он быстро потеряет к ней интерес.

Мел без труда взбирался на холм, таща на плече вещи Риты, а ее саму — за руку. Солнце припекало макушку и плечи. Как хорошо! Ему уже стало значительно легче. Здесь все вновь обретало смысл, прояснялось. Рита держалась молодцом, отмечая каждый корень, на котором спотыкалась, беззаботным смехом.

Наконец они вышли на большую поляну, в глубине которой стояла бревенчатая хижина с просторной террасой над самым обрывом.

— Вот мы и на месте, — сказал Мел, указывая на свое убежище.

— Это твой дом? — спросила Рита, глядя на хижину широко распахнутыми глазами. — Он такой…

Мел ждал.

—…компактный, — закончила она, широко улыбаясь.

Мел рассмеялся.

— Там достаточно места.

Она на миг прикусила губу.

— Это ведь только на одну ночь, верно?

— Верно. — Может быть.

Они пересекли поляну, и Мел, поставив сумку и чемодан Риты на траву, достал ключи. Пока он открывал дверь, Рита осмотрелась вокруг.

— Какой чудесный вид отсюда открывается, — сказала она, глядя вниз, на долину, где краснел крышами Чеснат Крик, поселок лесорубов.

Мел открыл замок и вошел внутрь, испытав привычную радость узнавания. Все было по-прежнему. Небольшая, но уютная комната, служившая ему и спальней, и столовой, и гостиной. Крошечная кладовка, которую он превратил в душевую. Кухонный уголок.

Через минуту в дверях появилась Рита. Войдя внутрь, она с интересом огляделась.

— Да у тебя здесь мягкая мебель! — Она смотрела на голубые диваны, стоящие углом вдоль двух стен.

На одном из них Мел спал по ночам. Он отвел его Рите и молился о том, чтобы ему удалось держаться от нее подальше.

— Конечно.

— И здесь плита… настоящая!.. И даже тостер! И камин! Все есть, только миниатюрное!

Мела охватила необъяснимая гордость. С какой стати его волнует то, что она подумает? И все-таки ее короткие восторженные возгласы заставляли его все шире расправлять плечи.

— Я же говорил тебе, что живу здесь.

— Да, но ты говорил, что это как в турпоходе. А здесь так чисто и уютно!

— У меня есть определенные стандарты, — заметил Мел. — Я вовсе не старый неряха отшельник. — Я молодой неряха отшельник, мысленно добавил он. И никогда прежде не допускал сюда женщину.

Мел и сейчас не был уверен, что поступил правильно.