Кинжал раздора - Марина Эшли

Его слегка трясло.

– Зачем нам ночью в аэропорт? – удивилась Женни.

Барт не ответил, скорчился, зажимая рот рукой. Как только машина остановилась у здания аэровокзала, он сделал Женевьеве какой-то неопределенный жест и скрылся в темноте. Женни щедро расплатилась и сама потащила все их вещи внутрь. Она слышала характерные звуки, но пьющих, а потом страдающих, ей было не жалко. Ни капельки! «Интересно, за кого нас принял таксист?» Он был доволен оплатой, но уж очень поспешил убраться.

Барт вошел в полупустой и плохо освещенный аэропорт. Улыбнулся полицейскому и подошел к Женни.

– Никогда не пей натощак! – заметил назидательно.

– Кто тебя заставлял? – разозлилась Женевьева.

– У меня выбора не было, – усмехнулся Барт.

Он был доволен собой, но ему все еще не верилось, что проделка удалась и они выбрались из приключения невредимыми. А Женни стоит, хлопает ресницами и сердится! Она что, ничего не понимает?

– Я обыграл шулеров! Ты представляешь? Ох, Рафаэль не поверит, что мне это удалось. Тебе придется быть свидетелем. – Барт захохотал.

– Почему ты забирал вещи таким странным способом? – ядовито спросила Женевьева.

Ей вспомнился весь кошмар сегодняшней ночи.

– Почему ты так со мной разговаривал? Что мы делаем сейчас в аэропорту?

– Мы ждем в людном месте открытия кассы. Ты все-таки ничего не поняла! Я нашел шулеров. Они дали мне выиграть, а я сбежал у них из-под носа! С твоей помощью! Прости, конечно, что пришлось подвергать тебя опасности, но по-другому не получалось, – смущенно признался Барт.

– Опасность – это ничего, – гордо ответила Женевьева. – Но простить тебе все, что ты мне наговорил! Ни за что!

– Женин, мне нужен был правдоподобный спектакль! А какая из тебя актриса? Это же покерные игроки. Знаешь, какие они физиономисты? Поэтому я…

– Поэтому ты просто использовал меня! Да? Поиграл, как марионеткой? Заставил поверить и говорить то, что тебе было надо? Да?!

Барт кивнул, признавая.

– А я! Я так тебе доверяла!

Больше всего на свете ему хотелось найти туалет, умыться и прополоскать рот. Но невозможно развернуться и уйти, когда она стоит, злобно щурит глаза и раздувает ноздри.

– Женин, я пытался все сделать один. Ничего не получилось. Я позвал тебя, потому что и я тебе доверяю. Потому что мы – близкие друзья, мы так хорошо друг друга узнали, что… Что я был уверен в том, какие именно слова заставят тебя прилюдно взорваться. И что за них ты меня простишь потом…

Женни наклонила упрямо голову и смотрела на него исподлобья.

Барт в отчаянии заломил руки.

– Ну это единственный способ, который пришел мне в голову! Мне что, отдавать им теперь деньги обратно? – он оглянулся.

У Женни сжалось от испуга сердце, она наконец поняла, с кем имел дело Барт. И, может быть, история еще не закончилась. Потрясла головой, отгоняя эти мысли. Сейчас она сердится на Бартоломью!

– А ты хорошо играешь в… во что ты там играл. Часто играешь, да? – спросила презрительно.

– Серьезно играл второй раз в жизни… – начал было оправдываться Барт, поняв, что она его не слышит, не желает, и взмолился: – Да хочешь, я вообще никогда больше карт в руки не возьму?

– Хочу! – с вызовом ответила Женевьева.

– Обещаю! – Барт приложил кулак ко лбу, к губам и к сердцу.

Женни распахнула глаза и открыла рот:

– Надо же! У нас в семье клянутся точно так же!

– Правда? – Барт улыбнулся. – А я думал, что это наше фамильное.

– Но как ты ловко выкрутился. – Обида еще теплилась у Женни внутри. – Всего лишь пообещал не играть в карты. А то, что ты грубо меня использовал, это как?

– Я больше не буду. Даже если это будет единственный выход. – Барт поднял руку, но Женни его остановила.

– Нет! Не надо давать клятв. И если карты спасут тебе жизнь, то можешь играть…

– Я поклялся. Умру, но не буду, – упрямо сказал Барт, повернулся, увидел желанную надпись и двинулся в сторону туалета смывать грязь приключений сегодняшней ночи.

– Я знаю, – прошептала Женевьева Мединос.

Такую клятву не нарушают. «Лучше не давать клятв, – говорил ей отец, – просто держи слово, держи слово и помогай нуждающимся. Но уж если пришлось поклясться…»

Как же ей захотелось домой. Скорее бы. Скорее.

– Доброе утро, Бартоломью, – улыбнулась Женин.

Надо же, он ухитрился задремать на этих жестких сидениях, да еще и устроив голову у Женевьевы на коленках. Барт выпрямился и сказал слегка смущенно:

– Привет, Женин!

Тут же нервно огляделся.

– Я не спала. Никого подозрительного не было. – Женин зевнула.

– Давай, теперь ты поспи. – Барт похлопал себя по коленям.

Ну, на коленях у него устраиваться Женин постеснялась, подумала немного и положила голову ему на плечо.

Бартоломью старался не вертеться, чтобы не разбудить ее. Женин начала медленно сползать. Барт развернулся в пол-оборота, не спуская глаз с входной двери, прижал Женевьеву к груди и обхватил руками. Теперь ее волосы щекотали ему нос, он еле удержался, чтобы не чихнуть. От внезапной мысли, что Женин едет в свой Порт-Пьер и он не увидит ее несколько дней, Барт приуныл. Конечно, он будет занят. Карнавал… Барт потерся щекой о ее макушку. Шелк волос. Он улыбнулся. Почему бы Женевьеве не поехать сразу вместе с ним в Меланьи, к своим Маленьким?

Кто-то вошел. Барт вздрогнул. Женни пошевелилась.

– Спи-спи, все в порядке, – прошептал ей Барт.

Женни прижалась к его груди и подумала, засыпая, что, пожалуй, ведут они себя не совсем прилично, но как же здорово в его объятиях, как приятно…

Барт чуть не подпрыгнул от радости, когда открылась касса. Растормошил Женни.

– Еще несколько часов ожидания… – Он задумался, разглядывая свой билет. – Может, фотоаппарат попытаться выручить?

– Я тебя не выпущу из аэровокзала! – твердо сказала Женни.

– Что мне будет за послушание? – улыбнулся Барт. Не насмешливо, а как-то нежно даже. Женни скрыла смущение. Ей, наверное, показалось.

– Первый раз так дорого получил за свои рисунки. Может, и правда, стоит живописью заняться? – продолжал улыбаться Бартоломью.

Женни удивленно на него посмотрела.

– В рюкзаке осталась часть рисунков, – пояснил он ей.

– Ой, как жалко. И Рафаэль их ждет, – огорчилась Женни. – Но выручать их я тебя тоже не отпущу.

«Вот уж где не горю желанием», – усмехнулся про себя Барт.

Они побродили по залу ожидания, убивая время. Сели. Женни было положила голову Барту на плечо и тут же отпрянула, покраснев.

– Хочешь спать? – спросил он. Ей опять показалось, что с нежностью.