Дочь куртизанки - Клаудиа Дэйн

После этого Анни ушла, утащив за собой Каро, которая была не прочь остаться. Лорд Эшдон и его разговоры про жемчуг ее очень взволновали. Если ему хотелось издеваться над ней и дальше, для этого следует лишь договориться о встрече.

На этой мысли она совершенно выбросила лорда Эшдона из головы на целые две минуты.

– Не можешь не думать о ней, да? – спросил Кэлборн Эшдона, когда они смотрели на женщин, уходящих из парка по Гросвенор Гейт.

Эшдон хотел солгать, но решил, что с Кэлом этого делать не стоит.

– Да, не могу, – ответил он. – Что очень хорошо, потому что моя обязанность – опозорить ее как можно больше и быстрее.

– Идея Уэстлина?

– Чья же еще?

– Ты обычно откровенен, Эш. Должно быть, дела в ужасном состоянии.

– Думаю, это зависит от того, что иметь в виду под словом «ужасный», – ответил Эшдон, не сводя глаз с Каро, пока она не исчезла из виду. – Лично я не знаю, как мне быть с Каролиной Тревелиан.

– Ты влюблен в нее. – Слова прозвучали как утверждение.

– Не будь смешным. Я почти ее не знаю, – резко произнес Эшдон. – Но знаю, что она не такая, как думает отец. Определенно, она не из тех, кого можно опозорить ради спортивного интереса.

– Но это про мать, а не про дочь, верно?

Эшдон кивнул.

– Но леди Дэлби тоже не такая, как я ожидал.

– Полагаю, это обычное мнение о ней, – улыбнулся Кэл. – Я всегда считал ее забавной и немного пугающей.

– В том, что касается ее дочери, она действительно пугает.

– Что ты собираешься делать?

– Опозорить ее, – тихо ответил Эшдон. – Что еще мне остается?

– Существуют более быстрые способы опозорить девушку, чем случайные встречи в Гайд-парке, – заметил Кэл.

– Да, существуют, – согласился Эшдон. – Загвоздка в том, что я должен добиться, чтобы ее падение было полностью ее виной, наследственность должна сказаться. Отец в этом совершенно уверен. Ее желание стать куртизанкой весьма своевременно, естественно.

– Естественно, – повторил Кэлборн. Они прогуливали лошадей по парку. Солнце стояло низко, и начал подниматься ветер. – А жемчужное ожерелье? С твоей помощью он готов доказать ее порочную наследственность?

Эшдон искоса посмотрел на Кэлборна.

– Ты ведь заходил в «Уайтс». Встречал там Даттона?

– Тебе станет легче, если узнаешь, что я с ним поспорил на нее?

– Да, конечно. Сильно полегчает.

Кэлборн улыбнулся.

– Он рассказал мне о ваших планах, но почему ты не обратился ко мне? Ты же знаешь, что я бы не отказал в помощи.

– Неужели, Кэл? – удивился Эшдон, остановившись, чтобы посмотреть на него. – Ты бы помог мне опорочить девушку ради мести?

– Выглядит не очень хорошо, не так ли?

Эшдон покачал головой и сухо проговорил:

– Но я не стал бы делиться с тобой опытом. Не вмешивайся, Кэл. Я сам справлюсь.

– С помощью Даттона.

Эшдон пожал плечами.

– Если он достанет мне жемчужное ожерелье, тогда да.

– И ты не боишься запачкать его?

– Даттона? Не думаю, что его можно замарать. Кроме того, у него своя игра с Анни Уоррен.

– Если он думает, что может играть свои глупые игры со мной, – возмущенно сказала Анни, когда они поспешили домой, – то у него ничего не выйдет.

– Ты имеешь в виду не лорда Эшдона?

– Конечно, нет. Лорда Даттона, – огрызнулась Анни, когда они поднимались по парадной лестнице.

– Лорда Даттона? В какие игры он играет с тобой? – удивилась Каро.

– В те же игры, в которые лорд Эшдон играет с тобой, – доложила Анни, когда лакей открывал им дверь. – Но только я не добровольный участник, и в этом вся разница.

Каро совершенно растерялась.

Во всем она винила лорда Эшдона. Если бы она не тратила так много времени на раздумья о нем, его противных глазах, дьявольских губах, его развратном воображении, она бы могла думать о ком-то еще. Но дела обстояли так, что ей этого не удавалось. Из-за Эшдона она находилась в таком состоянии, что ей стало все равно. Какой он ужасный, что ради него она совсем забывала про Анни и про то, что у нее было с лордом Даттоном, хотя что именно было у Анни с лордом Даттоном, оставалось для нее тайной.

Лорд Даттон в доме Дэлби считался своим, и, конечно, с Анни он тоже был знаком. Когда Анни впервые поселилась у них, Каро почти не сомневалась, что Даттон занимал ее воображение довольно сильно. Но из этого ничего не вышло, и Анни никогда не говорила о своей симпатии к лорду Даттону. Это стало концом чего-то, что так и не началось. И, по ее мнению, это было к лучшему, поскольку лорд Даттон, несмотря на его привлекательность, возможно, в связи именно с этим, казался непорядочным.

Из смятенных раздумий Каро вызволил Фредерикс, объявив:

– Леди Дэлби желает, чтобы вы присоединились к ней за чаем, леди Каролина и миссис Уоррен.

– Прекрасно, – проговорила Каро. – Я промерзла до самых костей.

– Она не одна, – прошептал Фредерикс, открывая перед ними дверь в желтую гостиную.

Конечно же, София была не одна. С ней находились леди Луиза Кирклэнд, ее тетушка и компаньонка, Мэри, леди Джордан, и леди Амелия Кавершем, дочь графа Альфреда и кузина леди Луизы. Все они обернулись на Анни и Каро, вошедших в комнату. Каро никогда прежде не встречалась с леди Амелией, поскольку они вращались в разных социальных кругах, и она не могла вообразить, что именно привело ее к ним сегодня. Однако догадаться было можно. Жемчужные серьги у нее в ушах вдруг показались невероятно тяжелыми, и она едва сдержалась, чтобы не прикрыть уши от стыда.

София представила гостей, Анни и Каро присели на стулья, которые Фредерикс подал им. Шесть женщин уставились друг на друга с молчаливым любопытством. Леди Амелия и леди Луиза были светлокожими, хотя у леди Луизы с ее рыжими кудрями кожа гораздо светлее. У леди Амелии волосы золотисто-белокурые, а небесно-голубые глаза смотрят из-под темных бровей. Она так же прекрасна, как слухи о ней. Мэри, леди Джордан, сестра больной матери Луизы, вышедшая замуж за маркиза Мелверлей, казалась слегка пьяной. Как ни грустно об этом говорить, но в этом не было ничего необычного.

Когда молчание стало неловким, София, естественно, взяла ситуацию в свои руки.

– Как удачно, Каро, что на тебе серьги лорда Эшдона. Не правда ли, они прекрасны, как я и говорила, леди?

К чести Каро, она гордо подняла голову и спокойно взглянула на дам, которые смотрели на нее во все глаза.

– Дорогая, конечно же, мы говорили о них. – София одобрительно улыбнулась Каро. – Кажется, весь город говорит только об этом.