Секрет наследницы - Барбара Картленд

— Нет, она всегда говорила, что я выдумываю.

— Вы рассказывали отцу?

Матильда мрачно покачала головой.

— Я была слишком напугана. Должно быть, он настроен очень решительно, если снова взялся за это.

— Ради всего святого, сударыни! — в тревоге воскликнул Джон. — Вы говорите так, словно эта фантазия реальна, но такого не может быть. Этому обязательно есть какое-то рациональное объяснение. — Он почесал в затылке. — Жаль только, что я не знаю, какое.

— Возможно, он настолько лишает мужества нас обеих, что мы начинаем видеть галлюцинации, — сказала Рена, тщетно пытаясь придать разговору шутливый тон.

— Но как объяснить, почему нам видится одно и то же? — заметила Матильда. — Должно быть, это происходит на самом деле.

— Все равно этому должно быть здравое объяснение, — твердо стоял на своем Джон. — А пока давайте прекратим запугивать себя.

— Разумеется, — храбро сказал Сесил.

— Да. — Матильда легонько покрутила головой, как будто изо всех сил пыталась взять себя в руки. — Мы не позволим одержать над собой верх.

— И найдем способ быть вместе, — пообещал Сесил. Он поднял взгляд на вторую пару. — Но мы остро нуждаемся в вашей помощи.

— Вы обещали, что поможете мне, — напомнила Рене Матильда.

— И сдержу слово. Что я могу для вас сделать?

— Позвольте Сесилу спрятаться здесь. Ему больше некуда идти, а папа ни в коем случае не должен его видеть. Я хочу поскорее вернуться в гостиницу, пока он меня не хватился. Он думает, что мне нездоровится и я лежу в постели.

— Разумеется, он может остаться здесь, — тут же сказал Джон. — Но каков ваш план?

Сесил беспомощно взглянул на графа.

— Пока я буду здесь, мы с Матильдой сможем видеться чаще, а там… вдруг что-нибудь произойдет, — сказал он.

Джон, как человек действия, не стал откровенно высказывать своего мнения по поводу такой стратегии и ограничился мягким замечанием:

— Возможно, это «что-то» произойдет с большей вероятностью, если вы как-то поучаствуете.

— Да, — немедленно отозвался Сесил. — Но как?

— Пожалуйста, не спорьте с папой, — взмолилась Матильда, обращаясь к Джону.

— Скажите ему, чтобы он не спорил со мной, — последовал немедленный ответ.

— Я хочу сказать, когда он появится здесь, не отсылайте его прочь. Позвольте ему войти и осмотреться, как будто вы готовы подумать над его идеями.

— То есть, привести его к мысли, что я торгуюсь за его дочь? — без обиняков спросил Джон. — Как вам это поможет?

— Если вы выставите его вон, он может потащить меня обратно в Лондон, а там нам с Сесилом гораздо сложнее встречаться. Но, когда он будет приходить сюда, я могу сопровождать его и таким образом видеться с Сесилом.

Джон обвел их беспомощным взглядом, потом перевел его на Рену.

— Мне не нравится эта идея, — сказал он, — но ничего другого я предложить не могу.

Рене тоже было не по себе, но она не знала, как отказать. И в то же время, чем крепче становятся узы между Матильдой и Сесилом, тем легче будет помешать Уингейту реализовать свой план.

— Пойдемте со мной, — сказала она Сесилу, — я найду вам комнату.

Молодой человек пошел за Реной наверх, и та разместила его в комнате рядом со спальней Джона, где его легче будет держать под наблюдением.

— Возможно, вы думаете, что меня интересуют деньги Матильды, — сказал он. — Но, уверяю вас, это не так. Она такая замечательная!

У Сесила была весьма заурядная внешность, и многие девушки могли бы счесть его неинтересным. Но, увидев свет, появившийся в глазах молодого человека, когда тот упомянул о своей возлюбленной, Рена прекрасно поняла, что нашла в нем Матильда.

— Нет, даю слово, я так не думаю, — с теплотой в голосе уверила его Рена. — Кроме того, вы уже поняли, что вряд ли получите деньги Уингейта.

— О, я искренне надеюсь, что этого не произойдет, — признался Сесил. — Так будет гораздо лучше. Конечно, я хочу для Матильды комфортной жизни, но я могу обеспечить ей просто достаток, а она клянется, что проживет и без роскоши.

Он криво усмехнулся.

— Вероятно, вы думаете, что с моей стороны наивно ей верить. Легко говорить, что не нуждаешься в роскоши, если ты окружен ею. Со временем она может изменить свою точку зрения. Но я так не думаю. С ней рядом никогда не было любящего человека. Отца заботит только, как ее использовать. А я люблю ее, и она это знает.

— Я вам верю. Как вы познакомились?

— Я архитектор. Мистер Уингейт хотел перестроить свой лондонский дом: больше, величественнее, роскошнее…

— Могу представить.

— Там я увидел ее… милейшую из всех девушек. И мы говорили, говорили… И влюбились друг в друга. Стали планировать наше совместное будущее — мои дела на фирме шли хорошо, имелась перспектива партнерства. — Он вздохнул. — Но потом ее отец застал нас вместе, и небо обрушилось на нас. Никогда не видел человека в такой дикой ярости. Он собственноручно выбросил меня из дома в ту же минуту, а Матильду запер в ее комнате на неделю. Он требовал, чтобы она пообещала ему никогда больше со мной не встречаться. Когда она отказалась, его головорезы подстерегли меня на улице и избили до полусмерти.

— Боже правый! — в ужасе пробормотала Рена.

— Меня забрали в больницу, а ее привели туда посмотреть, чтобы она своими глазами увидела результаты своего «непослушания».

Рена закрыла лицо руками.

— Она дала ему обещание, — сказал Сесил. Потом пристально взглянул на Рену. — Матильда говорит, что вы дочь священника, мисс Колуэлл.

Девушка подняла голову.

— Верно, — хрипло сказала она.

— Возмутит ли вас, если я скажу, что ни Матильда, ни я не имели ни малейшего намерения сдержать это обещание?

— Нисколько, — решительным тоном сказала Рена. — На мой взгляд, никто не должен чувствовать себя связанным обещанием, которое получено подобным путем.

— Значит, вы не обвиняете нас?

— Думаю, вы должны как можно скорее забрать от него Матильду и уехать туда, где он вас не найдет.

Она говорила, повинуясь импульсу, и снисходительная улыбка Сесила показала, что он понял это.

«Место, куда не дотянутся руки Уингейта? Существует ли оно?»

Словно в подтверждение ее мыслей, Сесил добавил:

— Я говорил, что у меня хорошо шли дела на фирме, но с тех пор я нигде не могу найти работу. Влияние Уингейта простирается далеко, его все боятся.

— Ах, как меня злит, когда я это слышу! — вспыхнула Рена. — Все боятся Уингейта! Мы не должны его бояться.

Она яростно вытирала пыль, радуясь прозаичному занятию, которое может отвлечь от кошмарных мыслей.