Любовь без правил - Хелен Диксон

В его глазах загорелись веселые огоньки.

– Вовсе нет. Подумайте о том, как рискую я. Ведь я могу потерять голову и без памяти в вас влюбиться. И к чему это приведет?

На ее губах промелькнула улыбка.

– Если произойдет нечто подобное, что с нами будет?

– В самом деле. Так что вы ответите? Мы пришли к соглашению?

Ева кивнула:

– Да, но я не позволю манипулировать собой, Лукас, и указывать, как вести себя мне и моей милой Эстель.

– Я приложу все усилия, чтобы не быть диктатором.

– И, конечно, вам придется нанять больше слуг, – сказала она. – А как вы поступите с этим домом? Теперь, возможно, вы захотите его оставить.

– Я мог бы снять его с торгов, но только после нашей свадьбы.

Ева вскинула бровь, встретившись с его пристальным взглядом.

– На случай, если что-то пойдет не так, например, я передумаю выходить за вас?

– Именно.

– Я не передумаю, – твердо сказала она. – Мы пришли к соглашению, и я не изменю своему слову.

– Я могу оказаться плохим вложением средств, о котором вы пожалеете.

– Несмотря на все ваши изъяны, сомневаюсь, что они сильно отличаются от недостатков любого другого мужчины, за которого я вышла бы замуж, и к чему обладать богатством, если не можешь использовать его в своих интересах?

– Когда вы хотите устроить свадьбу?

– Как вам будет угодно. В любое удобное время.

– Но нам надо обсудить еще одну деталь. Обычно до свадьбы принято объявлять о помолвке.

– О! Я об этом не подумала… Думаю, вы правы. И что вы предлагаете?

– На следующей неделе я приглашен на бал к лорду Грэдвеллу, на Пикадилли. Мы пойдем вместе.

– Неужели для вас так важно, что люди подумают, если мы не объявим о помолвке и сразу поженимся?

– Вы ошибаетесь, если считаете, что меня волнует мнение других людей, но не забывайте, что я был женат на женщине, у которой вообще не было никаких принципов. Познакомившись с вами, я понял, что вы – женщина высоких моральных принципов и для вас общественное мнение не пустой звук. Поэтому мы все сделаем правильно, и нас увидят в обществе вместе. Я позабочусь об официальном объявлении в газетах о нашей помолвке в день бала, чтобы наше появление не стало неожиданностью.

– И как они, по-вашему, отреагируют, узнав, что вы женитесь на няне своих дочерей? – спросила Ева с озорной улыбкой. – Вы не думаете, что ваши знакомые и все остальное общество могут осудить неравный брак?

– Если они еще не знают, что вы богатая американская наследница, то очень скоро все выяснится.

– В обществе наверняка начались пересуды, когда я пришла работать в ваш дом. Ведь все это выглядело слишком странно, не так ли? Я не хочу лишней шумихи вокруг нашей свадьбы, Лукас.

– Не будет никакой шумихи. После бала, где все увидят нас вместе, мы назначим дату свадьбы и вскоре вернемся в Лаурель-Корт вместе с детьми. У вас есть возражения?

Она улыбнулась:

– Ни единого.

Он улыбнулся, заметив оживленный блеск в ее глазах при упоминании о Лаурель-Корт.

– Я так и думал. Итак, вы не возражаете, чтобы я немедленно занялся всеми необходимыми приготовлениями?

– Нет, хотя я считаю, что правильнее будет, если до свадьбы мы с Эстель поживем у Бет и Уильяма. – Она нахмурилась, глубоко задумавшись. – Если я найду няню для детей.

– У вас есть кто-нибудь на примете?

– Да, это Сара Лэйси.

– Сара? Разве она не нашла новую работу?

– Не думаю. Она написала миссис Комбс, что вышла замуж, но я не думаю, что она уже подыскала работу. Возможно, мы сумеем убедить ее вернуться.

– А ее муж?

– Что ж, это вопрос. Понимаете, он работает главным конюхом в большом поместье в Суррее. Это неплохая работа, но я помню, Сара говорила, что ему там не очень нравится. Но он не хочет уходить, пока не найдет другую работу.

– Это было бы глупо.

– Вот именно.

Лукас внимательно посмотрел на нее:

– И что вы предлагаете?

– Чтобы вы дали работу ее мужу.

– Вы имеете в виду, сделал его главным конюхом.

– Да, у вас ведь его нет.

– Потому что мне пришлось распродать большую часть конюшни, когда обстоятельства изменились в худшую сторону. Мне уже не нужен был главный конюх, да я и не мог его себе позволить.

– Это уже не будет проблемой, когда мы поженимся. – На лице Евы появилось серьезное выражение. – Лукас, подумайте, как обрадуются Софи и Эбигейл, когда она вернется. Я видела Сару с вашими детьми. Она любит и понимает их, и она очень добросовестна. Ради ваших детей, позвольте мне написать ей.

– Хорошо. Но вы должны быть готовы к тому, что она откажется. И не захочет возвращаться.

– О, думаю, она не откажется. – Ева понимала, что жизнь с этим мужчиной будет не из легких, и слегка волновалась, думая о новых обязанностях, которые лягут на ее плечи после их свадьбы. Но, посмотрев в его светло-голубые глаза, она пообещала себе, что никогда не выдаст ему своих страхов и сделает все, чтобы его дети любили ее и доверяли ей. – А пока было бы неплохо, если бы мы узнали друг друга немного получше. Ведь я почти ничего не знаю о вас и вашей семье. Лукас… – начала она и непроизвольно коснулась его руки. Он обернулся. – Я чувствую, что вам не нравится говорить о своей семье и обо всем, что с ней связано, но мы собираемся пожениться, мне хотелось бы, чтобы вы мне доверяли.

Лукас посмотрел на нее, и в это мгновение в стене безразличия, которой он окружил свою душу после развода, появилась маленькая трещина – искреннее участие Евы тронуло его.

– Почему вы так смотрите на меня? – спросила она.

Лукас залюбовался ее глубокими синими глазами и нежными, чувственными губами.

– Меня замучила совесть, – с отвращением сказал он. – И я пытаюсь заглушить ее голос.

Ева улыбнулась:

– С вами такое редко случается?

– В данных обстоятельствах это вполне понятно, – резко откликнулся он.

– Вам ни к чему винить себя, – ответила Ева, чувствуя нарастающую неловкость.

– Это так, но визит Максин и ее попытка шантажа меня заставили меня согласиться на то, чтобы снова жениться, и как можно быстрее. Сейчас мне кажется это самым разумным решением. – Неожиданно для нее он улыбнулся. – И еще я подумал, что вы невероятно обворожительны.

От его неожиданного комплимента Ева смутилась и покраснела от удовольствия.

– Надеюсь, вы продолжите и дальше так думать, но меня действительно беспокоит, что теперь, когда вы окончательно согласились на мое предложение, а я на ваше, – сказала она, и ее щеки слегка порозовели, – вы станете сожалеть, что женились из-за денег.