P.S. Я все еще люблю тебя - Дженни Хан

– Расскажи мне подробнее о твоем молодом человеке, – просит Сторми.

Мы сидим, скрестив ноги, у нее на полу, разбирая фотографии и памятные бумажки для ее альбома. Сегодня она одна пришла на «Скрапбукинг для пенсионеров», так что мы переместились в ее квартиру. Я волнуюсь, что Джанетт заметит низкую посещаемость, но с тех пор, как я начала здесь работать, она даже не показывается. Тем лучше.

– Что вы хотите о нем знать?

– Он спортсмен?

– Он играет в лакросс.

– Лакросс? – переспрашивает она. – Не футбол, бейсбол или баскетбол?

– Он хорошо играет. Колледжи предлагают ему стипендию.

– Покажешь его фотографию?

Я достаю телефон и показываю снимок, где мы вдвоем сидим в машине. На Питере темно-зеленый свитер, в котором, на мой взгляд, он выглядит особенно хорошо. Мне нравится, когда он в свитере. Сразу хочется обнять его и потискать, как мягкую игрушку.

Сторми внимательно его рассматривает.

– Хм, – одобряет она. – Да, он очень симпатичный. Но до моего внука ему далеко. Мой внук похож на молодого Роберта Редфорда.

Ух ты!

– Я покажу, если не веришь, – говорит она, поднимаясь, и начинает искать фотографию.

Она открывает ящики, перебирает бумаги. У любой другой бабушки из Бельвью фотография любимого внука давно бы уже стояла в рамочке где-нибудь над телевизором или на прикроватной тумбочке. Но не у Сторми. Единственные снимки, которые удостоились такой чести, – это ее собственные портреты. Рядом со входом у нее висит огромное черно-белое свадебное фото, которое занимает почти всю стену. Хотя, конечно, если бы я когда-то была такой красивой, я бы тоже всем это показывала.

– Хм. Никак не могу найти.

– Покажете в следующий раз, – предлагаю я, и Сторми садится обратно на диван.

Она кладет ноги на пуфик.

– Куда нынче ходит молодежь, чтобы побыть наедине? Есть у вас какие-нибудь «наблюдательные пункты»?

Сплетница, она вынюхивает информацию! Сторми – настоящая ищейка, когда нужно раскопать грязные подробности, но я не собираюсь ей потакать. Да и предложить мне ей, по сути, нечего.

– Даже не знаю… Вряд ли. – Я продолжаю разбирать бумажки.

Сторми вырезает орнаменты.

– Я помню первого парня, с которым ездила на парковку. Кен Ньюбери. Он водил «Шевроле Импала». О, это трепетное чувство, когда к тебе впервые прикасаются мужские руки. Его ни с чем не сравнить, не так ли, милочка?

– Мм-хм. А где стопка ваших старых бродвейских афиш? Нужно их тоже использовать.

– Они, должно быть, в моем сундуке с приданым.

О, это трепетное чувство, когда к тебе впервые прикасаются мужские руки.

В животе начинают порхать бабочки. Этот трепет мне хорошо знаком. Я прекрасно его помню, и не только потому, что кто-то запечатлел этот момент на камеру. Приятно снова думать о нем как о собственном воспоминании, отдельно от видео и всего, что за ним последовало.

Сторми наклоняется ближе и говорит:

– Лара Джин, главное, помни, что именно девушка должна решать, как далеко можно зайти. Парни думают сама-знаешь-чем. А твое дело – думать головой и защищать то, что тебе принадлежит.

– Не знаю, Сторми. Разве это не сексизм?

– Жизнь – это один большой сексизм. Если ты забеременеешь, то изменишь только свою судьбу. Для парня ничего существенного не поменяется. Перешептываться все будут только о тебе. Я видела это реалити-шоу про матерей-подростков. Все их парни абсолютно бесполезные! Мусор!

– Хотите сказать, что я не должна заниматься сексом?

Сторми столько твердила мне, что нельзя быть такой старомодной, что я должна жить на полную катушку и влюбляться в парней, а теперь это?

– Я хочу сказать, что нужно быть осторожной. Осторожной, как будто это вопрос жизни и смерти, потому что так оно и есть. – Она многозначительно на меня смотрит. – И никогда не доверяй парню приносить презерватив. У настоящей леди всегда должен быть свой.