Темный поток - Барбара Картленд

My на мгновение замолчала, переводя дыхание, а затем тихим голосом, что должно было показать обоим собеседникам, какое большое значение придается их ответу, она проговорила:

– И когда вы собираетесь уехать отсюда?

– Мы еще не думали об этом и даже не обсуждали эту возможность, – ответила Фенела.

Она предостерегающе посмотрела на Николаса, когда My повернулась к своему новому родственнику и прильнула к его руке.

– Николас, вы ведь возьмете меня с собой, не правда ли? Вы не оставите меня здесь? Фенела обещала мне – да, да, на самом деле, и вы выполните это обещание, правда?

Николас положил свободную руку на плечо девочки.

– Я обещаю вам это, My, – проговорил он тихо. – И как бы мы ни хотели поступить в будущем, мы обязательно скажем вам и посоветуемся.

– Ах, спасибо вам!

В голосе My послышался вздох облегчения, а потом она поднялась на носки и поцеловала Николаса в щеку.

– Я рада, что вы женились на Фенеле, так рада.

– И я тоже очень рад, что это случилось, – ответил Николас, и My рассмеялась весело.

– Конечно, вы будете рады. Но я очень хочу, чтобы у вас было настоящее бракосочетание – такая свадьба, какая была у вас, кажется какой-то ненастоящей, да и Фенела была одета в то простенькое голубое платье, которое она носит уже несколько лет.

– Она все равно выглядела в нем просто очаровательно. Встретившись глазами с Фенелой, Николас запнулся, поняв, что его слова показались ей дерзкими.

Фенела стала подниматься по лестнице.

– Пойдемте отыщем Нэнни. Если мы в ближайшее время не сообщим ей эту новость, она почувствует себя обиженной, и тогда нам будут напоминать о нашей вине до скончания века.

Фенела оставила Николаса с Нэнни, которая очень обрадовалась им обоим и собралась показать Нику семейный альбом.

Она быстро спускалась по лестнице. Заслышав по пути голоса, доносящиеся из мастерской, Фенела хотела было послушать разговор между Саймоном и Реймондом, но потом решила не тратить время на то, чтобы останавливаться и прислушиваться. Она быстро пронеслась в кухню и открыла дверь кладовой.

Фенела услышала чьи-то шаги и подумала, что это, верно, Джордж, денщик Рекса, который обычно примерно в это время приносил овощи и различные вещи, доставляемые по необходимости из деревни.

Это стало его обязанностью и самым любимым занятием с тех пор, как Илейн попала в больницу, так как Фенела чувствовала, что не сможет посещать магазины, в которых будет постоянно сталкиваться с любопытными взглядами сельских жителей.

– Джордж, это вы? – окликнула она его, а затем услышала, как шаги замерли у двери и повернули назад.

Тот, кто тащил свертки и корзины с овощами, оказался вовсе не Джорджем, а Рексом. В первое мгновение Фенела застыла на месте совершенно недвижимая, но затем, побледнев, но исполненная решимости, двинулась вперед, ему навстречу.

– Джордж должен для разнообразия выполнить одну нелегкую работенку, – весело проговорил Рекс, – поэтому я вызвался выполнить обязанности посыльного. Мне показалось, что у правительства окажется в запасе хоть капля бензина для того, чтобы я смог использовать ее по такому прекрасному поводу.

Фенела забрала у него пакеты.

– Благодарю.

Она положила пакеты на стол, стараясь собраться с мыслями, чтобы отыскать нужные слова и сообщить Рексу, что же произошло с тех пор, как они разговаривали в последний раз.

Пока она молчала, колеблясь, он смотрел на нее, склонив голову, а затем спросил тихо и душевно:

– Фенела, что-то должно случиться, имеющее отношение к нам обоим?

– Это уже произошло.

– Что же?

– Я должна сообщить тебе что-то! – Фенела сделала глубокий вдох. – Рекс, этим утром я вышла замуж.

И, как будто стремясь предоставить ему доказательства сказанному, она протянула вперед руку и показала безымянный палец, на котором блистало обручальное кольцо.

Рекс замер на месте, он стоял неподвижно, уставившись немигающим взором на ее руку.

– Я вышла замуж за Николаса Коулби.

Фенела почувствовала, что те усилия, которые она прилагала, чтобы заставить двигаться свои губы, произносящие эти слова, были самыми неимоверными из когда-либо сделанных в ее жизни.

Затем наступила долгая, мучительная тишина – такая долгая, что Фенела даже испугалась и двинулась вокруг стола.

– Я подумала, что это был единственный выход для моей семьи, – проговорила она беспомощно; ее голос звучал слабо, и произносимые слова были едва различимы даже для нее самой.

– Как ты могла! – Эти слова Рекса прозвучали словно взрыв – сказанные глубоким и тихим голосом, они тем не менее свидетельствовали о страшной боли того, кто в данное мгновение их произносил.

– Ты должен понять, – взмолилась Фенела, – ты обязательно должен понять меня, Рекс.

– А если я не смогу?

Он произнес эти слова резко, но затем внезапно его руки протянулись к ней, он взял ее за плечи и крепко прижал к себе.

– Я любил тебя, – проговорил он. – Я любил тебя сильнее, чем только мог вообразить себе когда-либо, и тут случилось такое. Это не твоя вина и не моя, но рок оказался сильнее нас. Это сделал злой человек… – продолжал Рекс. – Да, Фенела, дорогая моя, теперь мы можем видеть и ощущать на себе, что может сотворить женская злоба.

– Не надо, Рекс, прошу тебя, не надо! – Фенела уже рыдала.

Его наполненный горькой безысходностью голос, казалось, разрывал на части ее сердце.

– Но ты могла бы по крайней мере обсудить свои затруднения со мной, – проговорил вдруг Рекс бесстрастно. – Ведь наверняка был не один только способ избежать грядущих неприятностей и не поступать так, как ты.

Он убрал руки с ее плеч, отстранился от Фенелы и поднес к своему лицу ее правую руку. Так он и стоял перед девушкой, уставившись на обручальное кольцо на ее пальце, а Фенела вспоминала, как он целовал ее руки, когда они были вместе в библиотеке у него в доме, целовал так, что, казалось, этим своим жестом вручал ей свою судьбу.

– Рекс! Рекс! – шептала она.

В порыве переполнявших ее чувств она ближе придвинулась к нему, но он твердо и решительно вновь отстранил ее от себя, а затем направился к двери.

– Бесполезно, Фенела, – проговорил он жестко, – теперь всему конец.

Фенела тихо вскрикнула и закрыла лицо руками.

Она слышала его шаги – медленные и тяжелые, казавшиеся поступью старика, когда он проходил по коридору, потом хлопнула входная дверь, и Фенела осталась в полном одиночестве.