Призрак в Монте-Карло - Барбара Картленд

— Как вам повезло!

В восклицании Мистраль слышалась неподдельная искренность. В этот момент ее охватило сожаление, что у нее нет возможности жить своей жизнью и поступать в соответствии со своими желаниями.

— Когда-нибудь я обязательно покажу вам свою виллу, — сказал князь, поднимая на Мистраль глаза. — Вы приедете ко мне в гости? Мне это доставило бы огромное удовольствие, но, как я понимаю, нам следует сначала спросить вашу тетушку. А еще я показал бы вам другие достопримечательности, например Корнуэльскую дорогу, залитую лунным светом, — если бы мы были одни.

— Моя тетушка никогда не разрешит, — быстро ответила Мистраль.

— Интересно, а я смог бы ее уговорить? — задумчиво проговорил князь.

— Нет, прошу вас, не пытайтесь.

Чувствовалось, что Мистраль находится на грани паники, и князь взял ее руку в свою. Ему показалось, что в своей руке он держит не ее пальчики, а трепещущую птицу.

— Так вы действительно меня боитесь! — воскликнул князь. — Почему, глупышка, ведь вам ничего не грозит? Я не сделаю вам ничего плохого.

Его слова прозвучали неожиданно мягко и нежно, и глаза Мистраль наполнились слезами.

— Дело не в том… что я… боюсь, — запинаясь проговорила она. — Дело в том… что я не… понимаю.

— Что вы не понимаете? — спросил князь. — Прошу вас, не плачьте. Вы так прекрасны — я не хочу ничем вас расстраивать.

— Простите меня за мое глупое поведение, — сказала Мистраль, высвобождая руку, чтобы достать носовой платок.

Но князь опередил ее, выхватив из кармана платок из тонкого батиста, от которого исходил тонкий аромат цветка апельсинового дерева. Мистраль вытерла глаза и вернула ему платок.

— Мне… так стыдно за себя, — прошептала она.

Лицо князя внезапно стало серьезным. Он взял у девушки платок и положил его в карман.

— Давайте говорить начистоту, — совершенно другим тоном сказал он. — Чем вы так расстроены и почему вы боитесь меня? Расскажите мне всю правду, и я постараюсь вам помочь.

Мистраль посмотрела ему в глаза и заметила в них какое-то новое выражение, которое подействовало на нее успокаивающе. Она медленно проговорила:

— Мне так трудно… объяснить все словами… но когда вы разговариваете со мной… вот как сейчас, мне кажется, что вы смеетесь надо мной и… в то же время… заставляете меня поступать против моего желания… совершать поступки, смысла которых… я не понимаю! В ваших словах есть какой-то скрытый смысл… вы подразумеваете не то, что говорите… о, Боже, я не могу объяснить… Как, должно быть я… нескладно говорю… вам трудно понять меня…

— Кажется, я понимаю вас, — тихо сказал князь. — Вы очень молоды и, как сообщила мне ваша тетушка, только недавно покинули Конвент. Это правда?

Мистраль кивнула.

— Вы никогда не были в близких отношениях с мужчиной, но вы так красивы, что любого мужчину, увидевшего вас, охватывает страстное желание любить вас. То, что пугает вас, — это любовь. Разве я не прав?

— Я не согласна с вами, — совершенно искренне ответила Мистраль. — Мне почему-то кажется… что любовь проявляется иначе. Я много размышляла над этим, да и девушки в Конвенте часто говорили о мужчинах и о любви, но… я всегда думала, что любовь — это нечто большее… самопожертвование… нечто святое.

Помолчав, князь тихо проговорил:

— Вы правы! Настоящая любовь проявляется именно так, но существует много видов любви.

— Понимаю, — сказала Мистраль. — Значит, то чувство, с которым человек сталкивается в Монте-Карло, — другая любовь, так?

— Вот именно! Вряд ли можно встретить другое чувство в местах, подобных Монте-Карло.

Мистраль наморщила лоб.

— Получается, все это несерьезно, это просто шутка, над которой стоит лишь посмеяться?

— В большинстве случаев.

— Мне как-то… не хочется смеяться над этим, но… я постараюсь.

Князь взмахнул рукой.

— Нет, — быстро возразил он. — Будьте самой собой, не притворяйтесь, не старайтесь играть роль, которая вам не свойственна.

Огромные глаза Мистраль обеспокоенно взглянули на князя.

— Что же мне делать? — спросила девушка.

Князь долго смотрел на море.

— Вы слишком молоды, чтобы находиться здесь, — наконец ответил он.

— Здесь? — удивилась Мистраль. — С вами?

— Да, — ответил князь. — Еще минуту назад я так не считал. Теперь же, подумав об этом, я понял, что мы не должны ездить с вами на прогулки, что вам нечего болтаться по Монте-Карло с вашей тетушкой, предоставляя пищу для сплетен и пересудов.

— Но почему люди сплетничают обо мне? — спросила Мистраль.

Князь резко повернулся к ней, как будто он сомневался в искренности ее вопроса, но, увидев, что она действительно находится в полном неведении, он мягко рассмеялся, взял ее руку в свою и принялся ласково ее гладить, как старший брат, пытающийся успокоить свою сестру.

— Не забивайте свою очаровательную головку подобными мыслями, — сказал князь, — и давайте будем наслаждаться прогулкой. День прекрасен, и ни вам, ни мне нечего бояться.

Мистраль почувствовала, что его настроение резко изменилось, но ей трудно было объяснить причину столь разительной перемены. Она открыто улыбнулась ему, и бледность на ее лице сменилась легким румянцем.

— Я расскажу вам обо всем, что вас интересует, — сказал князь, и перед девушкой открылся интересный мир истории княжества Монако.

Сестра Элуаза из Конвента часто рассказывала Мистраль о св. Девоте, о красоте Монако, но ее знания не были столь обширны. От князя Мистраль узнала еще много любопытного из истории знаменитой скалы.

Он рассказал ей, что в каменном веке первые поселенцы Монако жили в пещерах над морем. Что позже здесь поселились финикийцы, которые обнаружили это место после долгих скитаний по Средиземному морю и построили храм в честь Мелькарта, бога солнца и всего живого.

Больше всего девушке понравилась легенда о том, что греки увидели в финикийском боге Геркулеса, который именно в Монако совершил свой первый из двенадцати подвигов — собрал золотые яблоки в охраняемом драконом саду Гесперид.

— И, естественно, сейчас все в Монако считают, что золотыми яблоками были наши апельсины! — со смехом заключил князь.

— Расскажите еще, — попросила Мистраль.

Он показал ей то место, откуда Цезарь отправился на штурм Помпеи и где в седьмом году до нашей эры на вершине Ла Тюиби была построена гигантская статуя Августа в честь победы над Галлией.

Мистраль легко представляла себе рассказанные князем события, так как высоко над белыми зданиями и красными крышами Монте-Карло были видны едва различимые горные деревушки, подобно птичьим гнездам, прилепившиеся к склону горы. Там росли деревья, посаженные лигурийцами или римлянами; там сохранились древние арки, которые теперь соединяли крестьянские дома; там еще сохранились старые тропы, проложенные мулами, запряженными в телеги. Там жили, рассказывал ей князь, люди с темными глазами сарацинов. Они пели древние баллады, которые принесли к ним бродячие трубадуры из Прованса, и странные гимны мавров.