Неукротимое сердце - Бренда Джойс

«Где он?» — лениво подумала Кэндис, все еще находясь в полусне. Вздохнув, она глубже зарылась под толстый индейский плед. И густо покраснела, когда воспоминания о минувшей ночи нахлынули на нее.

Джек несколько раз занимался с ней любовью, пока, утомленные и насытившиеся, они не забылись глубоким сном. Кэндис прижималась щекой к его широкой теплой груди. Спустя некоторое время она проснулась, ощутив нетерпеливые толчки возбужденной плоти Джека и прикосновение его рук к ее напряженным соскам. Он снова овладел ею. Кэндис улыбнулась при мысли об их медленном и чувственном соитии.

Внезапно улыбка ее погасла. Она села на постели. Накануне вечером Шоцки собирался принять решение по поводу обвинений Хауки в том, будто бы Джек обманул его. Кэндис охватила тревога. Вскочив с постели, она поспешно оделась и вышла из вигвама.

Лагерь занимался повседневными делами. Не обнаружив поблизости Джека, Кэндис направилась к вигваму Шоцки. Луси, сидя на коленях, острым скребком удаляла со шкуры шерсть. Она подняла голову и улыбнулась.

Должно быть, волнение Кэндис бросалось в глаза, потому что Луси, не дожидаясь вопроса, сказала:

— Он пошел к ручью.

Сердце Кэндис радостно забилось. Поблагодарив Луси, она побежала по тропинке к ручью и остановилась как вкопанная при виде Джека. Он стоял на берегу, разговаривая с Шоцки, босой, в набедренной повязке, с ножом за поясом. Пробивавшееся сквозь листву солнце высвечивало золотистые нити в его темных волосах. Увидев Кэндис, Джек умолк на полуслове.

Она зарделась и, оторвав от него взгляд, приветливо улыбнулась Шоцки. Тот рассмеялся, похлопал брата по плечу и пошел к лагерю.

Вспомнив о том, что привело ее на берег, Кэндис бросилась к Джеку. Улыбаясь, он смотрел на ее подрагивающую грудь с напряженными сосками. Кэндис, замедлив шаг, возмущенно взглянула на него:

— Ты не джентльмен. Джек усмехнулся:

— Точно.

Оробев, Кэндис прикусила губу.

— Доброе утро, любовь моя, — вымолвил он наконец. Нежность, прозвучавшая в его голосе, привела ее в восторг.

— Доброе утро.

— Соскучилась? — В глазах его мелькнула надежда. Кэндис вдруг осознала, что это действительно так, но не решилась признаться. И потому сменила тему:

— Что ты здесь делаешь?

— Хотел искупаться. — Они помолчали, глядя друг на друга. — В чем дело, Кэндис?

— Это насчет Хауки… — Она запнулась.

Ей хотелось коснуться Джека и ощутить его прикосновение. Но при дневном свете близость, которую они испытали ночью, казалась сном.

— Хаука очень болен, — сказал Джек. — Шоцки решил, что я должен отдать его семье жеребую кобылу вместо вороного.

— Значит, тебе не придется возвращать ему меня?

— Нет.

Облегчение Кэндис было столь явным, что Джек усмехнулся:

— Любовь моя, неужели ты думала, что я отдам тебя? Что позволю ему дотронуться до тебя?

— Я… я не была уверена.

Джек стиснул зубы, видимо, разочарованный ее ответом.

Но Кэндис уже была во власти новых забот. Могут ли они теперь покинуть лагерь? Она представила себе «Хай-Си», свою семью и ощутила глубокое уныние при мысли о будущем.

Что ждет ее дома? Всеобщее осуждение и неминуемый скандал. И как быть с Джеком?

— Кэндис, не принесешь ли мне мыло? Оно в седельной сумке.

— Конечно. — Кэндис с изумлением поняла, что готова для него на все. К тому же она была рада заняться чем угодно, лишь бы не думать. — Я сейчас.

Когда она вернулась с мылом и чистым одеялом, Джек стоял в ручье совершенно голый. Он обернулся, лукаво поблескивая глазами:

— Дай мне мыло.

— Если оно тебе так необходимо, выйди и возьми его.

— Ты напрашиваешься на неприятности.

— Крупные неприятности, — уточнила она.

Грозно нахмурившись, Джек двинулся к берегу. Кэндис засмеялась и бросилась наутек. Он легко поймал ее и заключил в объятия. Она завизжала, отбиваясь.

— Думаю, тебе не мешает окунуться, — сказал Джек.

— Нет! — с притворным ужасом взвизгнула Кэндис. — Вода слишком холодная.

Он вошел в ручей, держа ее на руках.

— Отпусти меня, Джек!

— Пожалуйста.

Кэндис съежилась, готовясь погрузиться в холодную воду. Однако Джек отпустил только ее ноги, так что она повисла вдоль его тела. Затем, глядя ей в глаза, он спустил Кэндис ниже. Игривость исчезла. Кэндис изумленно распахнула глаза, когда ее платье задралось и она ощутила его руки на своих ягодицах.

— Обхвати меня ногами за талию, — велел Джек. Кэндис подчинилась и ахнула, когда он опустил ее на свое напрягшееся естество.

— И что дальше? — неуверенно поинтересовалась Кэндис.

— Увидишь, — отозвался Джек, завладев ее губами.

Он осторожно опустился на колени в неглубокую воду. Они начали двигаться, медленно и ритмично, и достигли завершения одновременно.

— Да ты просто ненасытен, — улыбалась потом на берегу Кэндис, убирая с его щеки прядь своих волос.

Серые глаза умиротворенно скользили по ее лицу.

— Это ты сделала меня таким. Задохнувшись от радости, Кэндис нашла его губы.

Отстранившись, она увидела, что глаза Джека закрыты, а лицо застыло в таком напряжении, будто неведомые страсти и мрачные мысли терзают его душу, заставляя тянуться к ней с неутолимой страстью.

— Неплохо бы искупаться, — сказала Кэндис.

Джек открыл глаза и поцеловал ее в грудь. Кэндис встала, остро ощущая свою наготу, и потянулась к одеялу. Он перехватил ее руку.

— Не надо. Тебе нечего скрывать от меня. Она покраснела.

— Просто как-то неловко… днем…