Невеста-сорванец - Кэтрин Коултер

Дуглас увидел слезы на глазах сына и, обняв его, прижал к себе.

— Мы сумеем пройти через это. Вот увидишь, все будет хорошо.

— Я не могу вынести этого, сэр. Правда не могу, — признался Джеймс.

— Да, это становится утомительным. Возможно, настало время что-то предпринять. Я сам этим займусь. Никто не слышал об истинных обстоятельствах смерти Кадудаля и о его детях. Завтра утром я отплываю во Францию.

— Но именно там…

— Нет, враг здесь. Явился убить меня. Во Франции есть немало друзей, которые мне помогут распутать этот безумный заговор.

— Я еду с тобой.

— Нет. Ты и Джейсон — мои глаза и уши в Англии.

— Матушка будет недовольна.

— Я возьму ее с собой. Во Франции нам будет безопаснее. При воспоминании о том, как она хотела сегодня ехать с нами, у меня волосы дыбом становятся. Завтра утром мы потихоньку уедем еще до рассвета. Не хочу, чтобы враг знал о нашем исчезновении. Пусть негодяй строит планы.

Он улыбнулся, глядя в сторону южных ворот.

— Ублюдку придется несколько дней лечить руку. Это отвлечет его от нас, а потом он посчитает, что сумел напугать меня и теперь я боюсь выходить из дома.

Дуглас подошел к Гарту, мирно щипавшему траву у тропинки, и, не оборачиваясь, приказал:

— Домой, Джеймс. У нас много дел.

К несчастью, домой пришлось добираться довольно долго, поскольку Забияка сбежал из парка прямо в родную конюшню.

Два часа спустя Александра, забыв об остывающем чае, внимательно выслушала мужа, откашлялась, привела мысли в порядок и, осторожно поставив чашку на блюдце, кивнула:

— Превосходная мысль, Дуглас. Выедем очень рано, выскользнув через задние ворота. Джеймс заранее возьмет наемный экипаж, который будет ожидать нас на Уиллоуби-стрит.

— На пристани нас встретит капитан Финч, и с утренним приливом мы отплывем во Францию.

— Ты уже заказал места на корабле?

— Разумеется. Один чемодан, Алекс. Минимум вещей.

Александра поднялась, расправила юбки и шагнула к мужу, отчаянно желая обнять его, уберечь… но, понимая, что это невозможно, только улыбнулась Дугласу.

Тот развалился в кресле, скрестив длинные ноги, с довольной улыбкой на лице.

— Ты наслаждаешься этим, — медленно выговорила она. — Бесстыдник, ты еще и получаешь удовольствие!

— Слишком долго я жил спокойно. И это трудно назвать наслаждением, хотя готов признать, что опасность будоражит кровь. Мы прекрасно проведем время во Франции, Алекс, и там мне не придется так беспокоиться за тебя, как здесь. Пусть злодеи ломают головы, не зная, куда я подевался, повсюду меня ищут и даже подозревают в трусости. Все будет хорошо.

— Все будет хорошо, — эхом откликнулась она, садясь к нему на колени и зарываясь лицом в плечо.

— Реми будет продолжать обходы дома. Кроме того, все наши друзья пообещали присматривать за Джеймсом и Джейсоном. Я волнуюсь за наших мальчиков.

— Д-да, — выдавила она, едва не плача от страха. — Но ты ведь знаешь, они продолжат поиски.

— С ними ничего не случится. Они умны, сильны и проворны. Мы с Райдером научили их драться. Не тревожься.

Она взглянула на него как на сумасшедшего.

Наутро, через три часа после того как родители отправились на пакетботе в Кале, Джеймс и Джейсон пили чай в комнате для завтраков.

— Будем жить как ни в чем не бывало и, если спросят, объясним, что мать с отцом дома, отдыхают, — объявил Джеймс.

— Отец никогда бы не признался, что нуждается в отдыхе, — возмутился Джейсон. — Разве такое можно представить?

— Нет. Тут ты прав, — нахмурился Джеймс. — Собственно говоря, это предложила мама.

— Его друзья тоже этому не поверят. И он не сказал нам, кому из них доверился, но, зная его извечное желание защитить нас любой ценой, готов побиться об заклад, что он попросил кого-то приглядеть за нами в его отсутствие. И что теперь делать?

— Может, сочинить, что отец и мать уехали в Котсуолдз навестить дядю Райдера и тетю Софи?

— Это поставит их под угрозу, во всяком случае, пока подонки не поймут, что одурачены, и не вернутся в Лондон.

— Ладно, скажем, что они уехали в Шотландию, навестить тетю Синджен и дядю Колина.

Близнецы все еще мучились над проблемой, когда в комнату просочился Уилликом, производя при этом не больше шума, чем змея, и неодобрительно поджав губы.

— Милорды, — сухо произнес он, — к вам молодая леди. Мастер Джеймс, вы не включали ее в список допущенных в дом гостей, и, кроме того, она без сопровождения. Отослать ее домой?

— Нет-нет, Уилликом, пригласи ее. Джейсон, что же мы скажем людям?

— Что мать неважно себя почувствовала и отец увез ее к морю. В Брайтон. Пусть мерзавцы постараются разыскать их там. А теперь мне пора на встречу с мисс Джудит Макрей.

Брат задумчиво покачал головой.

— Сегодня вечером нам предстоит разговор с друзьями. Пусть никчемные лодыри берутся за работу, вместо того чтобы шляться по всем лондонским борделям. Дадим им возможность проявить себя.

— А я думал, что сегодня у тебя заседание в Королевском астрономическом обществе.

— Звезды могут подождать, — отмахнулся Джеймс, но тут же хлопнул ладонью по лбу. — Черт возьми, я должен представить статью.

— Ту самую, о странном феномене серебристого каскада, который ты наблюдал, изучая одно из колец Сатурна?

Джеймс кивнул и принялся ходить по комнате.

— Гюйгенс был не прав, утверждая, что эти кольца состоят из твердой материи. Это не так, и именно потому я увидел серебряный дождь, проникающий через…

— Джеймс! Ты собирался оставить меня в передней на все утро? Тебя так беспокоит Сатурн?

Молодые люди обернулись. В дверях стояла Корри.

Уилликом отчаянно размахивал руками за ее спиной, готовый позвать на помощь Реми: очевидно, она прорвала его оборону, и теперь бедняга не знал, что делать.

Джеймс мог бы объяснить, что Холлис, как и любой человек в здравом рассудке, никогда не заставил бы Корри ждать, но было уже поздно.

— Уилликом, не волнуйтесь, это мисс Корри Тайборн-Барретт, наш близкий друг, — успокоил он и направился к Корри, протягивая руку. — Корри, у тебя все в порядке? И где твоя горничная? Надеюсь, ты не явилась сюда одна? Так не полагается. И ты не…

— Я должна поговорить с тобой, — перебила она, выразительно глядя на ошеломленного Джейсона.

— Из тебя получилась прехорошенькая девушка, — констатировал наконец тот, сверкнув белоснежными зубами в улыбке, способной свести с ума даже самую разборчивую красавицу. — Я ухожу, Джеймс. Увидимся вечером.