Время для наград - Татьяна Алюшина

— Пойдем пройдемся немного, — тихо предложила Наталья.

Он кивнул.

— Мы сейчас вернемся, минут через десять, — сказала она Дине. — Ты пока ешь, Миша будет тебя охранять.

Они отошли недалеко от кафе.

— Ну, что случилось, Ната? — обеспокоенно спросил Антон.

— Мишка запал на Дину, а я переживаю!

— Это же хорошо, что они друг другу понравились! Чего ты переживаешь?

— Не знаю, понравился ли он ей, но дело не в этом! Я боюсь, как бы он ее не обидел, ненароком, не специально. У Дины такая внешность, на нее как на мед мужики слетаются и обижаются, хамят, возмущаются, когда она их отшивает. Им кажется, если у женщины такая фигура, то она должна думать только о сексе в больших количествах. Ее всю жизнь это обижает. У нее очень сложная, трудная судьба. Она знаешь какая умница и совсем другая, не соответствующая форме. Я привыкла ее защищать в таких ситуациях, у нас даже своя тактика была разработана, чтобы без проблем из этого выходить. Он ведь не знает, какая она, он может, как большинство мужиков, отреагировать на ее внешность. Вот я и переживаю!

— Наточка, — Антон обнял ее, прижал к себе, — ты не волнуйся, Мишка у нас джентльмен и далеко не дурак, он разберется. Вы сегодня с Мишкой дуэтом выступаете: он за меня волновался, тебя проверял, ты за Дину! Прямо спасательный отряд защитников!

Они поцеловались, постояли, приходя в себя после поцелуя, как всегда мгновенно загораясь, и забывая обо всем вокруг, и каждый раз заново поражаясь этому.

— Давай возвращаться, а то опять все бросим и побежим в гостиницу! — сказала Ната.

Они вчетвером прекрасно проводили вечер, легко, весело и так спокойно, словно знали друг друга всю жизнь. Дина с Натой рассказывали истории из своего «боевого» детства, хихикали, заговорщицки переглядывались, мужчины вспоминали свои детские приключения.

У Антона зазвонил телефон, он извинился, встал и отошел в сторону. Мишка тоже извинился и вышел из-за стола, давая девушкам поговорить.

— Динка, я по привычке напряглась. Я же вижу, как он на тебя смотрит, даже Антона нагрузила своими переживаниями!

— Наточка, защитница ты моя. — Дина поцеловала подругу в щеку. — Все в порядке. Он очень хороший: никакого хамства, ни пошлости, ни намеков. — Она задумалась и честно, как обычно, сказала: — Он мне нравится, очень. Я даже не помню, чтобы мне мужчина так сразу понравился. Мне с ним легко и спокойно.

— Ну, слава богу! — с облегчением вздохнула Наталья.

— А скажи-ка мне, подруга, как у тебя дела там, в Москве? Так и не сделала, что Серега предлагал?

— Дела у меня хорошо, работаю, живу, — рапортовала Наталья. — Серегу я сегодня видела, он тоже меня спрашивал. Отвечаю: не собираюсь! Не хочу я, Дина, в это лезть! Денег мне хватает, зачем мне это?

— Денег не может хватать, у них всего две стадии: их или нет, или не хватает! А тут дело принципа!

— Да пошел он вместе с принципом! Вот ты бы полезла?

Дина задумалась.

— Не знаю, может, и нет. А теперь скажи, что у вас с Антоном? Курортный роман или что серьезнее?

Ната рассказала, как они встретились в поезде, и здесь, и про то, что она самым скандальным образом не вылезает из его гостиницы и постели, и про все свои «не может быть!» и вытекающие из них страхи и опасения. Она старалась быть честной и не добавлять выводы, впрочем, она и не делала каких-то выводов, отложив все на потом.

— Судя по всему, — подвела итог Дина, — попали вы оба серьезно. Может, у него получится твои бега остановить. Ты же четыре года от мужчин, как заяц от охотников, бегаешь. Мне еще поэтому того козла наказать хочется. Ты и сейчас готова деру дать, придумаешь что-нибудь типа «я ему не подхожу, ему дети нужны» и рванешь очередные раны зализывать! Уж я-то тебя знаю!

— Ладно, Дин, хватит! Ты, как всегда, права. Давай лучше выпьем!

— Давай, — поддержала Дина.

Они подняли бокалы, и Дина произнесла тост:

— За то, чтобы твой Антон держал тебя так крепко, чтобы ты не смогла убежать!

— Я вам обещаю, Дина, что не дам ей от меня убежать! — сказал Антон, который неслышно подошел к столу.

Он смотрел на Наталью, давая это обещание только ей. И себе.

Подошел Михаил и вручил дамам по букету.

Антон протянул Наталье руку, помогая встать из-за стола, и, не отводя взгляда от Натальиных глаз, объяснил Михаилу с Диной свои действия:

— Простите, но у нас срочное дело, мы вас покидаем, надеюсь, вы скучать не будете!

Антон пытался разбудить Наталью. Он ее целовал, щекотал, стягивал с нее одеяло и уговаривал:

— Ната, нам пора вставать. Давай просыпайся, и завтрак уже ждет, кофе остынет.

— Ринков, отстань, у меня законный отпуск, я его полгода зарабатывала! — ныла Ната.

— Вставай, доспишь в машине, нам в Балаклаву надо ехать.

— На «место преступления»? — уже немного проснувшись, спросила она, гораздо более живо и заинтересованно.

— Не совсем так, но рядом.

— Тогда дал бы бедной девушке ночью выспаться, раз так рано надо вставать! — разрешила себе немного поворчать она.

— Не могу, ты меня слишком сильно возбуждаешь! — И он полез целоваться, но быстренько отодвинул ее от себя и встал с кровати. — Я лучше отойду, а то мы никуда не поедем. Вставай, Ната, или я тебя сейчас в душ отнесу!

— Не надо нести, зачем нести, мы сами дойдем, — ворчала она, но из постели выбралась и, обходя Антона по дуге, пошла в душ.

Антон уверенно, легко и спокойно вел машину. По радио звучала тихая, очень приятная мелодия.

Совсем раннее утро.

Очень яркое, еще не выцветшее от дневного зноя небо почти сливалось с морем. Пейзажи, пролетавшие мимо, были великолепны: горы, подсвеченные рассветным солнцем, сосны, кустарники с яркими желтыми цветами, спускающиеся к самой дороге, серые глыбы скал. И над всем этим плыла музыка!

Наталья почувствовала такое умиротворение, как будто соприкоснулась с чем-то очень высоким, и сердце замирает, останавливается дыхание от единения с этим миром и этой красотой!

Мелодия закончилась, что-то стал говорить диктор, прерывая этот миг.

— Я Дине не позвонила, как она там? — сказала Ната.

— Еще очень рано, она, наверное, спит. Не беспокойся ты, приедем, позвонишь, — ответил Антон. — Скажи-ка лучше мне, о чем это вчера говорил твой друг Сергей?

— Не хочу я об этом! Такая красота вокруг! Смотри! — попыталась она уйти от ответа.

— И все-таки! — настаивал Антон.

— Ты, наверное, был очень хорошим агентом или «шпиеном», как это у вас там называется?