Молодая жена на испытательном сроке - Арина Ларина

Родители, устав нападать друг на друга, переключились на Юльку, но она только непонимающе хлопала глазами, краснела от маминых предположений и упрямо призывала просто попить чаю с принесенным тортиком.

Разговор затягивался, посиделки не клеились. После десяти мама начала выпроваживать дочь к мужу. Юлька вяло упиралась, понимая, что пора признаваться. Но делать этого не хотелось. Тем более что пришлось бы упоминать Вадима. Мысли опять начали крутиться вокруг Аньки, вызывая мучительную боль в затылке и раздражение от невозможности сосредоточиться. Катерина, как выяснилось, уехала отдыхать в жаркие страны, поэтому в ближайшее время получить квалифицированный совет по этой теме не получится.

– Мам, – рискнула Юлька. – Забыла совсем… Представляешь, Катька тут рассказывала. К ней тетка на прием пришла. Муж ее подруги загулял, тетка эта увидела его с любовницей, ну и пришла спрашивать, как правильнее поступить: рассказать все его жене или не рассказывать.

Мама озадачилась и с любопытством посмотрела на дочь.

– …Катька ответила, что все нужно рассказать…

– Ну и дура! – в сердцах воскликнула Галина Даниловна. – Вот насажают в консультациях таких горе-специалистов, а потом люди семьи рушат. Отец, выйди!

Юлька расслабилась. Ее выдворение на лестницу откладывалось, зато наклевывалось решение самой важной на сегодняшний день проблемы. Она приготовилась к дискуссии. Но разговор принял совершенно неожиданный оборот.

– Ты думаешь, у нас с отцом все гладко было. Нет! Тоже лет двадцать назад нашлась доброжелательница, глаза мне открыла. Чуть не развелись тогда! А зачем? Да у кого мужья не гуляют? У единиц!

– Папа?.. – Юлька уже сама была не рада, что завела этот разговор.

– Папа, папа! – обиженно закивала Галина Даниловна. – Твой папа тот еще фрукт!

Судя по тону, несмотря на прошедшие годы, тема продолжала оставаться для нее довольно болезненной.

– У мужиков, Юля, все проще. Это для них как пивка за углом попить! Мне твой папа тогда в оправдание петуха соседского привел: мол, он вон тоже только тех топчет, кто сам садится, провоцирует, а потом обратно к своей кормушке бежит. Говорил, что это процесс физиологический, и против природы не попрешь! Вот так вот! Сплошная физиология, и никаких моральных терзаний. Я тогда принципиальная была, не разошлись только потому, что стыдно было перед людьми. Как сейчас-то говорят: здоровый левак укрепляет брак? Вот и у нас так вышло. Папаша твой до сих пор боится, шелковый ходит. Пьет, правда, ну так не бывает мужиков без дефектов! А дрянь эта за нами так и тянется столько лет, а я, видишь, все не могу до конца простить. Всю жизнь вместе, не разошлись все-таки. А могли бы жить и без этой правды. Зачем она мне, правда-то, нужна была? В жизни столько грязи, что чем меньше знаешь, тем спокойнее жить. Ты не верь, когда про женскую гордость говорят да про то, что лучше смотреть правде в глаза. Это только дурочки малолетние, у которых опыта ноль, как у Катьки твоей, или кто сам не напоролся. А еще бывает, что и от зависти. Сама развелась и других подучивает: мы одинокие, но гордые! Тьфу! Совет тебе дам: если что заподозришь, лучше подумай, каково одной куковать, и не копай глубоко. Трудно это, так что лучше и не начинать. А доброжелателей от себя гони. Катьку твою уволить надо. Консультантша! Развалила людям семью! Это ж какую силу воли надо иметь, чтобы заставить себя с мужиком после всего остаться. Вон, тетю Аллу знаешь?

Юлька пугливо кивнула. Толстая, одышливая тетя Алла с тощим пучком волос на затылке и обильным макияжем была одной из самых близких маминых подруг.

– Так вот, она всю жизнь одна. Думаешь, она всю жизнь старой девой была? Ничего подобного! Мы еще когда в институте учились, она замуж выскочила. Такая любовь была. А потом мужа своего застукала. И ничего особенного не увидела, подумаешь, в общежитии с одной девкой целовался. Да с ней только ленивый не обжимался! Решила быть гордой. Вот! До сих пор гордится! Ни семьи, ни детей. А тоже выступала: мне такой не нужен, найду порядочного… Бегает теперь где-то ее порядочный, если не подобрал никто. А она жалеет, только прошлое назад не вернуть. Вот так-то!

– А почему ты решила, что она жалеет? – Юлька попробовала поддержать дискуссию.

– Потому что она только об этом и говорит! Вся жизнь под откос! У нас с отцом когда та история случилась, Алка первая кричала, чтобы я все забыла и ему ничего не говорила. Спасибо ей. Только поздно я ее послушалась. Лучше, чтобы мужик не знал, что ты в курсе его похождений. А то прощать тяжело, вроде как унижаешься. А так – не знаешь и не знаешь. Умные бабы всегда молчат.

– А если бы она все-таки нашла другого, нормального?

– Если бы да кабы, не росли б в лесу грибы! Не нашла ведь! Да и чем ее первый муж плох был? Мужик как мужик. Как все. Принца захотела. Теперь только престарелого шута при царском дворе, да и то вряд ли.

Мамин опыт протаранил хрупкое Юлькино мировоззрение и своротил до фундамента все ее представления о семье. Оказывается, ее родители, которые всегда так дружно жили, тоже имели свой скелет в шкафу. Да еще какой скелет. Склад костей динозавра. Юлька отключилась от действительности и тупо уставилась в чашку с остывающим чаем. Мамин голос она воспринимать перестала, хотя понимала, что может упустить что-то важное. Ей требовалось немедленно пересмотреть ситуацию. Юльке тоже хотелось повести себя по-умному, но как именно, она пока не понимала. И оценит ли ее тактику жестоко обманутая Аня? Как ни крути, но молчание в этой ситуации приравнивается к предательству. Хотя смертельно больным людям тоже не говорят о скорой кончине. А если бы говорили, то умирающие получили бы шанс использовать это время на полную катушку. Да, все самые важные вопросы остаются риторическими. Юлька почесала нос и чихнула. Только простуды ей не хватало…

– …бестолочь твоя Катька! – ворвался в сознание мамин голос. – Уж лучше бы посоветовала этой бабе с мужиком поговорить, раз они знакомы. Может, человек по-легкому гульнуть решил, без последствий.

«Точно! – дошло до Юльки. – Надо поговорить с этим самодовольным павлином! Пусть он сам во всем признается Ане. Вот не зря мне красавчики не нравятся! Сплошные проблемы от их неуемной потенции».

О том, что эти же проблемы возникли и с не причисленным к красавчикам Сергеем, она старалась не думать. Мужики похожи на стадо неуправляемых павианов, они очень портят и усложняют жизнь, внося в нее первобытную сумятицу.

Ближе к полуночи, когда заведенная волнующей темой Галина Даниловна никак не могла завершить свой философский монолог и Юлька начала уже подремывать, раздался телефонный звонок.

– Телефон, – пробормотала Юлька, дико озираясь. Возвращение в реальность далось с трудом.

– Юль, твой мобильник. Возьми скорее, отца разбудишь!

Юлька бестолково рылась в сумочке. Под мамино ворчание на тему вечной свалки в ее вещах, надрывающийся аппаратик был извлечен.

– Малыш, ты где! – завопил Сергей так истошно, словно звонил по межгороду из какой-нибудь тмутаракани и боялся, что его плохо слышно.